Путь воина

NikL

В тот вечер в нем что-то надломилось. Если до этого он жил как подвальная крыса, но в нем где-то глубоко еще теплилась слабая надежда. То теперь он на каждого смотрел волком. Нет в этом мире ничего человечного!

Так жизнь заставила его научиться быть более осмотрительным. Никому не доверять, надеяться только на себя, быть готовым всегда к худшему.

Так и проходили день за днем в борьбе за свою жизнь. За несколько лет, он смог слегка обжиться. Утеплил свое укрытие разными тряпками, научился иметь в запасе немного еды и на самый черный день прятать в тайнике пару медяков. Знал, какие

районы лучше обходить стороной, а где можно попросить милостыню. В какие дни в трактирах можно успеть подобрать отходы, которые еще годились в еду. В лучшие и самые удачные дни он мог позволить себе купить свежего горячего хлеба. Но были и неудачные дни, когда судьба сводила его с разными бандами, которые хотели потешиться, другими нищими, готовых убить, и грабителями, которые не брезговали использовать ножи в достижении своих целей. А также были проблемой и стражники, которые считали таких как он, проблемой, которая усложняет им службу. Иногда казалось, что им больше по нраву избивать нищих, срывая на них всю злость, нежели охранять людей от грабителей и бандитов. Наверное, так и было…

Все это привело его в настоящий день, где он еле ползет, истекая кровью, пытаясь зажать рану на своем боку. Дойдя до своего убежища, парень первым делом принялся обрабатывать рану. Немного промыть водой, после приложить целебную траву, которою он находил на окраине города и по возможности перевязать какими-нибудь тряпками. Теперь ему необходим покой. Главное, чтобы снова не поднялась температура, как однажды. Тогда Киоши думал, что не переживет очередную стычку, последствия были слишком серьезные, он лежал с жаром и начал уже бредить, все тело трясло, а кости ломало. Ему было жарко и холодно одновременно, внутри его знобило. Но спустя несколько дней, хвора начала отступать, казалось, он вытянул лишь на одной силе воли. Или же его время еще не пришло...

Отлежавшись несколько дней, рана начала затягиваться, самочувствие улучшилось, но могло бы быть и лучше, будь у него что поесть.

На носу, буквально через два дня, приближался праздник — день плодородия. Киоши знал, что именно в этот день у него есть хорошие шансы немного разжиться как едой, так и парой монеток, которые можно будет отложить на черный день. Хотя он думал, что в честь праздника, если ему улыбнется удача, можно будет и шикануть, потратив деньги сразу. Осталось только найти их. Но для начала, дожить до этого дня.

Два дня пролетели незаметно, без каких-либо эксцессов. Он немного подлечил свою новую рану, которая также станет для него напоминанием на всю жизнь. И вот теперь пришло время снова покидать свое логово, в поисках пропитания. Когда еще, если не сегодня? Весь город собирается отмечать праздник плодородия, по улицам пройдет фестиваль, множество людей выйдут из своих домов отпраздновать. Но вместе с этим и стражи в городе прибавиться в разы, если не в десятки раз. Возрастает не только шанс удачной наживы, но и риски больше не вернуться в так называемый дом.

Перемотав свою рану тряпкой, Киоши направился в город. На улице вечерело, но было тепло, в воздухе так и веяло праздничным настроением. Повсюду стоял веселый гомон. Даже у него, на удивление, настроение немного улучшилось. Улицы были освещены разноцветными

огнями. Во многих местах играла музыка. Вдоль дорог стояли торговцы со всевозможными товарами. Гуляли и влюбленные пары и семьями с детьми и поодиночке. Кого только не встретишь сегодня на улице. И он встретил… маленькую девочку лет пяти-семи, которая почему-то она была одна. Потерялась? Где же её родители?

— Эй, привет? Ты чего тут одна делаешь? — присев на корточки, с тревогой на душе, Киоши обратился к девочке. Кому как не ему было известно, что сегодня хоть и праздник, но на улице слишком опасно даже для взрослого мужчины, что уж говорить про маленькую девочку.

Она не отвечала, лишь испуганно смотрела на него, время от времени озираясь по сторонам. Стало понятно, девочка точно потерялась и пыталась взглядом отыскать родителей.

— Где последний раз ты видела своих родителей? — попробовал он еще раз с ней заговорить, чтобы хоть как-то постараться помочь.

Как вдруг к ним непонятно откуда, резко подбежала женщина и сильным рывком, схватив девочку за руку, оттащила её себе за спину.

— Ты что пристал к моей дочурке? — с бешенным взглядом она начала сходу орать на него — ты… маньяк! Стража! Помогите! — заорала громче прежнего.

Киоши понял, что не имеет смысла пытаться что-либо ей объяснить, такие люди не услышат. Да и стражников она уже позвала, а те точно разбираться не станут. Быстро вскочив с корточек, он побежал в самую гущу, чтобы затеряться среди толпы, слышав, как за спиной эта женщина причитала:

— Милая, я же просила не отходить от меня ни на шаг. А если бы я не успела…

Дальше он уже расслышать не мог, так как шум праздника поглотил его.

Перед тем как что-то попытаться своровать, он решил сначала попробовать попросить милостыню у прохожих. Для этого самое главное найти подходящее место. Что бы поток людей был хорошим, его замечали, но не видели издалека. Иначе стража если узнает, без внимания это не оставит. А сегодня ему хотелось вернуться домой и желательно не побитым.

Продвигаясь вперед в поисках такого места, он случайно заметил, как один мужчина, мимо проходя, толкнул плечом другого. И сам же сразу начал наезжать.

— Эй! Смотри куда прешь! Тебе жить надоело? — сдвинув брови, он ожидал реакции того, кого сам же задел.

— И-извините — развернувшись, потерпевший быстрым шагом направился прочь.

Да, именно потерпевший, Киоши видел, как тот мужик у него стащил кошелек и теперь с улыбкой на лице принялся осматривать его содержимое. Почувствовав на себе чей-то взгляд, он посмотрел на Киоши и злобно прошипел.

— Ты что-то видел, пацан? — Одновременно с этим, пряча кошелек во внутренний карман куртки.

— Н-нет, я просто гулял тут — ответил Киоши, понимая, что незачем сейчас ввязываться в это.

— Вот и гуляй отсюда! — и они оба разошлись в разные стороны.

Еще немного побродив, Киоши нашел практически идеальное, для прошения милостыни, место. Проходимость была достаточная большая, да и люди не настолько сильно толпились, чтобы не замечать его. На дороге было сразу несколько поворотов, между которыми он стоял так, что увидеть его можно было только если проходить совсем рядом.