Путь воина
Шрифт:
— Почему вы полагаете, что убийца именно мой друг? — поинтересовался Симура.
— Мы не знали, что он ваш друг, — осторожно ответил прокурор.
— Теперь вы это знаете. — Симура наступал, не давая своему собеседнику перевести дух. — И объясните мне, какие у вас подозрения против моего друга.
Или вы его арестовали только потому, что он был единственным иностранцем в этом зале?
— Нет, — смутился Хасэгава, — конечно, нет. Мы подозреваем, что именно господин Дронго произвел два выстрела. В сообщении Интерпола, которое нам прислали, указано,
— Чтобы убить человека с расстояния в три метра, не обязательно быть хорошим стрелком, — желчно произнес Симура. — Или я ошибаюсь? Может, там был неизвестный снайпер, который стрелял из парка?
— Окна были закрыты, сэнсэй, — вежливо ответил прокурор. — Мы все проверили. Стрелял кто-то из находившихся в розовом зале.
— Вы нашли оружие?
— Да, — кивнул Хасэгава, — мы нашли пистолет, из которого были сделаны выстрелы. Это бельгийский «браунинг». Он очень небольшой, но вполне удобный, чтобы спрятать его в кармане и затем произвести два выстрела.
Адвокат, переводивший Дронго слова прокурора, пояснил при этом, что пистолет все еще находится на экспертизе, хотя уже сейчас известно, что там не было никаких отпечатков пальцев.
— Вы нашли отпечатки пальцев нашего друга на пистолете? — спросил Симура, словно услышавший, что именно сказал Сакагами.
Прокурор переглянулся с руководителями полицейского управления.
Взглянул на Цубои. Тот пожал плечами. Ему не нравилось поведение Хасэгавы, постепенно сдающего свои позиции перед напором Симуры. Инспектор полагал, что, несмотря на все заслуги Симуры и его возраст, прокурор не должен давать объяснений этому человеку. Очевидно, Цубои не всегда и не во всем чтил старые традиции, которые еще существовали в стране.
— Там не было отпечатков пальцев, — вынужден был признать Хасэгава.
Наступило молчание. Симура повернул голову, взглянул на Дронго, потом на сидевшего рядом адвоката Сакагами. И неожиданно спросил:
— Вы его адвокат?
— Да, — пролепетал Сакагами, чуть привставая со своего места.
— Какие основания есть у сотрудников прокуратуры и полиции для задержания вашего клиента? Я имею в виду законные основания, не считая того факта, что он сидел в момент убийства в розовом зале. Какие?
Сакагами взглянул на прокурора. Тот отвернулся. Офицеры полиции смотрели в пол. Только Цубои насмешливо фыркнул, но для адвоката он не был авторитетом.
— Никаких, — выдавил из себя Сакагами. Он взглянул на Хасэгаву и быстро добавил:
— Но господин Дронго был в розовом зале в момент убийства. И оставался там с госпожой Одзаки, когда все вышли из комнаты.
— Господин Сакагами, — тихо произнес Симура, — вы, очевидно, назначенный адвокат?
— Да. — Сакагами так и не решился сесть, отвечая на вопросы старика.
— Я думаю, будет лучше, если у господина Дронго будет другой адвокат, — жестко заметил Симура. — С этой минуты я готов представлять интересы господина Дронго в этом деле, — объявил он при полном замешательстве всех присутствующих.
Дронго
— Вас что-то смущает? — спросил Симура у прокурора. Было видно, что он держится изо всех сил. Тамакити, стоявший за его спиной, тревожно взглянул на старика. Тот смотрел на прокурора, ожидая его решения.
Хасэгава хотел что-то сказать, но Симура неожиданно закашлялся.
Тамакити бросился к столу, где стояла бутылка с водой, и, быстро наполнив стакан, протянул его старику, но тот оттолкнул его руку.
— У меня есть лицензия на занятие юридической практикой, — прохрипел Симура, обращаясь к прокурору. — Вы должны объяснить мне, на каких основаниях вы его держите?
Прокурор озадаченно посмотрел на обоих офицеров, сидевших рядом с ним.
К такому повороту он явно не был готов. Одно дело — разговаривать с податливым Сакагами, готовым поддержать любые требования прокуратуры, лишь бы остаться при деле и заработать полагающийся назначенному адвокату гонорар, и совсем другое — с таким человеком, как Симура, который не только обладает нужными связями, но и знает все японские законы. С Симурой невозможно договориться. Хасэгава снова посмотрел на офицеров полиции. Затем перевел взгляд на Цубои. Тот, поняв взгляд прокурора, покачал головой, не соглашаясь с решением, которое уже готов был принять Хасэгава.
— Может быть, вам лучше отдохнуть? — участливо спросил прокурор, обращаясь к Симуре. — Мы постараемся разобраться и принять правильное решение.
— Я хочу знать, почему вы не хотите его отпустить, — снова закашлялся Симура, — какие у вас юридические основания? Или вы задержали его только потому, что он иностранец? Как на это посмотрит наше Министерство иностранных дел? Или премьер-министр. Он ведь тоже был на приеме, и его охрана обеспечивала безопасность участников, — Симура отдышался и продолжал:
— Получается, вы не доверяете охране нашего премьера. Или охране отеля «Империал». Или вы полагаете, что охрана банка могла пропустить на встречу иностранца с оружием. Я думал, вы лучшего мнения о наших охранниках. Или вы думаете, что среди них могли быть предатели?
— Господин Хасэгава, наверно, считает, что они помогали иностранцу убивать руководителей нашего банка, — насмешливо вставила Фумико.
Симура попал в точку. Одно дело — обвинять иностранца, который к тому же был экспертом по вопросам преступности. И совсем другое — подозревать службу безопасности в том, что она допустила ошибку. Прокурор нахмурился. Он смотрел на Фумико и понимал, что совершил ошибку, разрешив ей присутствовать при разговоре. Если сейчас он не примет решения, то эта бесноватая дамочка, выйдя отсюда, соберет пресс-конференцию и скажет, что прокурор Хасэгава считает охранников премьера пособниками убийства.