Путь воина

Абдуллаев Чингиз Акифович

Такахаси подошел к микрофону, поблагодарил президента и сказал несколько фраз громким, несколько глуховатым голосом. И затем повторил свои слова по-английски.

Мы рады приветствовать наших гостей, — по-английски он говорил гораздо лучше своего руководителя, — и надеемся, что в будущем веке банк «Даиити-Канге» будет столь же успешно развиваться, как он развивался в двадцатом веке.

Сказав эти несколько предложений, Такахаси отошел от микрофона и взял у подошедшего официанта бокал с шампанским.

«Он мог бы этого не говорить, — подумал

Дронго, — но ему было важно подчеркнуть свое место и значение в банке. Кажется, он действительно заменит президента. Интересно, почему он согласился уйти со своего прежнего места работы? Похоже, там ему не было гарантировано место руководителя банка». Мимо них прошел мужчина средних лет, подстриженный ежиком. Он взглянул на стоявшую недалеко от них женщину и улыбнулся. Она улыбнулась ему в ответ.

— Кто это? — спросил Дронго у Тамакити.

— Хидэо Морияма, — шепотом ответил Тамакити, — вице-президент банка, курирующий международные филиалы. Он поздоровался с руководителем нью-йоркского филиала банка. Говорят, она его протеже. Если он перейдет на должность Фудзиоки и будет курировать финансовые вопросы, то его должность станет вакантной и на нее может претендовать Аяко Намэкава.

Дронго посмотрел на женщину, стоявшую у столика в окружении нескольких мужчин. Ей было не больше сорока. Стильно уложенные волосы, модная прическа, уверенный взгляд. Дорогая оправа очков. Было видно, что она склонна к полноте, но физические упражнения и строгие диеты позволяли ей сохранять моложавость фигуры. У нее были правильные черты лица, и в Америке ее могли принять скорее за пуэрториканку или мексиканку, чем за японку. Она была в темно-синем костюме.

Дронго обратил внимание на покрой костюма и его расцветку. Очевидно, она отдавала предпочтение американским модельерам.

— А где сам Фудзиока? — спросил Дронго.

— Разговаривает с южнокорейским послом, — показал Тамакити.

Фудзиока стоял рядом с послом и был удивительно на него похож, словно был корейцем, а не японцем. У японцев лица гораздо грубее, чем у их соседей — корейцев и китайцев. Хотя у корейцев обычно более широкие лица. Фудзиока был небольшого роста, с редкими седыми волосами. Одетый в синий костюм в полоску, он внимательно слушал южнокорейского посла, иногда кивая головой.

— Он очень известный специалист, — уважительно сказал Тамакити. — Говорят, ему дважды предлагали должность заместителя министра финансов Японии, но он отказывался, предпочитая оставаться в банке.

— Извините, — раздался голос за их спиной. Дронго обернулся и увидел Фумико Одзаки. Он почувствовал легкий аромат парфюма. «Аллюр», вспомнил он. Эта молодая женщина любит модные французские духи от Коко Шанель.

— Вы действительно мистер Дронго? — спросила она. — Тот самый Дронго, о котором говорит вся Европа?

Дронго переглянулся с Тамакити.

— Я финансовый консультант… — начал он.

— Не нужно, — улыбнулась она, глядя ему в глаза, — я много слышала о вас, мистер Дронго. Неужели вы прибыли сюда только для

того, чтобы побывать на нашем приеме? И странно, что вас привел сюда помощник самого Кодзи Симуры, который, очевидно, работает финансовым консультантом в той же фирме, где трудитесь и вы.

Дронго усмехнулся. У этой молодой женщины было аналитическое мышление.

И напор, которому мог позавидовать любой мужчина.

— Вы правы, — сказал он, не обращая внимания на недовольство Тамакити, — я действительно специалист по другим вопросам. К сожалению или к счастью, финансы не моя специфика. Я занимаюсь человеческими особями определенной категории.

— Я знаю, — ответила она. — Вы ведь приехали сюда, чтобы встретиться с моим заместителем. Сэцуко давно должна была приехать. Наверно, задерживается.

— С чего вы взяли?

— Догадалась.

Она намеренно шагнула в сторону, и он был вынужден шагнуть вместе с ней, отходя от Тамакити. По-английски она говорила безупречно.

— Вы думаете, в нашем банке есть нечто такое, что может заинтересовать столь известного эксперта, как вы? — поинтересовалась Фумико.

— А вы думаете, что нет?

— У нас скучно. — Когда она улыбалась, он видел идеальную линию ее мелких, ослепительно белых зубов.

— Вы не похожи на женщину, умирающую от скуки, — заметил Дронго.

— Возможно, — она оценила его выпад и улыбнулась. Эта женщина привыкла быть первой, подумал он. Ей действительно будет трудно с Такахаси, когда тот станет президентом.

— Странно, что я не вижу Сэцуко, — снова сказала Фумико, оглядываясь по сторонам. — Обычно она не опаздывает.

— Она не придет, — сказал Дронго, внимательно наблюдая за своей собеседницей.

— Почему? — спросила Фумико, поворачиваясь к нему. Какие у нее красивые глаза, подумал Дронго. Кажется, вишневого цвета.

— Она умерла. — Дронго смотрел ей в глаза. Женщина вздрогнула. Глаза чуть сжались. Но она не испугалась. Только удивилась.

— Вы шутите? — Она вдруг поняла, что он не станет шутить такими вещами.

— Как это случилось? — тихо спросила Фумико.

— Сегодня утром она принимала душ и уронила фен. Произошло короткое замыкание, и ее убило током. Полиция считает, что это случайность.

— И поэтому вы прилетели? — выдохнула она. Потом, не спуская с него глаз, покачала головой. — Нет. Если бы вы прилетели из-за смерти Сэцуко, то не успели бы долететь сюда из Европы. Значит, вы прилетели раньше?

— Да, — сдержанно ответил Дронго, — я прилетел вчера утром.

— И Сэцуко случайно уронила фен, — прокомментировала она. — Вам не говорили, что вы страшный человек? Ваш приезд мог спровоцировать ее смерть?

— Не знаю, — ответил он, — но боюсь, что вы правы. Мне кажется, на нас смотрят все мужчины. Вы производите на них сильное впечатление.

— Мне это неинтересно, — отмахнулась она. Привыкшая к обожанию мужчин, эта избалованная Дочь телевизионного магната могла отмахнуться от окружавших ее министров, банкиров и послов.