Путь воина

Торстон Роберт

Как ни странно, ил остановил ее падение. Джоанна погрузилась в него на несколько сантиметров. И тут же почувствовала, как трясина засасывает ноги. Ее затягивало, но этот ил, из чего бы он ни состоял, не торопился забирать свою жертву. Вдруг Джоанна обнаружила, что потеряла пистолет. Она не помнила, как уронила его. Посветив вокруг фонарем, она обнаружила оружие на краю ямы, вне пределов досягаемости.

Ее уже затянуло по колено. Глядя вниз, Джоанна наблюдала, как медленно поднимается по ногам вязкая отвратительная гниль.

Кочевник

обнаружил в ящике среди других вещей Джоанны маленький бинокль. Не обращая внимания на ноющую боль в запястье, он взял бинокль, поднес к глазам и посмотрел вниз. Разглядев Джоанну, он увидел, что ее засасывает болото. Как определил техник, она находилась чуть правее «ноги» робота.

Кочевник не мог использовать для управления машиной чужой нейрошлем. Вот если бы у него работали руки, тогда он заставил бы эту «ногу» двигаться и без шлема. Ну, по крайней мере, одна рука у него есть. Несмотря на сильную боль, она функционировала.

Сняв располагавшуюся под ручкой управления панель. Кочевник оторвал ведущие к нейрошлему провода. Джоанна закричит, когда увидит, что он сделал. Но если она это увидит, значит, она будет спасена и вернется в кабину, где можно ругаться сколько угодно.

Взявшись за рычаг управления, не обращая внимания на толчки пронзительной боли, Кочевник занялся «ногой» машины. Сразу стало ясно, что вверх она не поднимается, но может немного двигаться влево и вправо. Посмотрев в смотровую щель, он увидел, что Джоанну засосало уже по талию. Техник быстро прикинул, когда ее ноги коснутся поверхности «ступни» робота, и оказалось, что это случится либо как раз перед тем, как ее засосет в грязь с головой, либо сразу после этого.

Делая нечеловеческие усилия, заливаясь выступившими от невыносимой боли слезами. Кочевник продолжал работать с рукоятью управления. Сначала «нога» явно не хотела двигаться. Он нажал посильнее, уже совсем сходя с ума от боли, и вдруг, неожиданно дернувшись в сторону, «нога» подвинулась как раз достаточно, чтобы оказаться под тонущей Джоанной, которую грязь закрыла уже по плечи.

Испытывая совершенно невыносимую боль, Кочевник привалился к смотровой щели и поглядел вниз. Джоанна бросила фонарь, который упал в грязную жижу и теперь отбрасывал тонкую и неровную полоску света. Было видно, что Джоанна высоко подняла руки. Грязь засосала ее уже по шею.

Вынужденная отбросить фонарь, Джоанна спокойно ожидала неминуемой смерти. Посмотрев вверх, она увидела Кочевника. Его фигура четко вырисовывалась на фоне освещенной кабины. «То, что он видит, должно быть, очень ему приятно», – подумала Джоанна и решила, что он много лет мечтал оказаться свидетелем ее смерти.

Говорят, что перед смертью люди часто переосмысливают свою жизнь, что иногда все пережитое проходит у них перед глазами. Было много примеров, когда умирающий принимал вдруг какую-нибудь древнюю религиозную веру. Многие сожалели о содеянном в жизни. Говорилось, что теперь они смирились со всем, что окружало их.

Только

не Джоанна. Она подумала, что не желает мириться ни с чем и ни с кем. Большую часть своей жизни она всех ненавидела. Почему она должна теперь об этом сожалеть? Нет никакой причины отказываться от своей ненависти. Она умрет довольной, что смотрела на жизнь правильно, но это все, чем она будет довольна. Остальное вызывало у нее гнев.

Ну что за абсурдная кончина! Она – воин. А воин должен умирать не в грязной луже – разве что он попадет туда во время боя. Больше всего она сожалела о том, что умрет, так и не заработав Родовое Имя, не внеся свой генетический материал в священный пул Клана.

Она почувствовала, как отвратительная тина касается шеи. Скоро ее совсем засосет. Взглянув на свои поднятые руки, Джоанна скинула перчатки – расшитые металлическими звездами, они были призваны напоминать Джоанне о множестве схваток, в которых она победила. Она не хотела, чтобы их засосало вместе с ней. Бросив их по возможности дальше, она увидела, как они исчезли во тьме. Было слышно, как перчатки упали, но никакого всплеска не раздалось. Это обрадовало ее, так как теперь их мог найти и носить какой-нибудь другой воин.

Она безропотно ожидала смерти и поэтому была тем более поражена, когда ее ноги встали на поверхность «ступни» робота. Внезапный толчок сотряс все ее тело – от пяток до макушки.

Она опять обманула судьбу и осталась жива. Однако стоя с поднятыми вверх руками, она все еще оставалась по шею в грязи; вокруг клубился гнилостный вонючий туман; из каждого темного провала мог вот-вот появиться жуткий монстр. Боевой робот с раненым старшим техником в кабине выведен из строя. Связь не работает. «Смерть, – подумала Джоанна, – наверное, оказалась бы более приемлемым выходом».

16

По странному стечению обстоятельств Каэль Першоу, Ланж и Джоанна одновременно, но каждый по-своему, заглянули в темные глубины Вечности. Если внимательный Бог наблюдал за своими любимцами, то в этот момент он, должно быть, одним усилием Божественной воли повлиял на судьбы всех троих. Впрочем, воины Клана не очень-то жаловали Богов и знали только пару-другую из древних мифов да героев Предания. Те же, кто рассуждал о Богах, обычно заключали, что воин Клана должен полагаться только на себя и не беспокоить Богов идиотскими просьбами.

Робот Каэля Першоу покачнулся от серии прямых ракетных попаданий, большинство из которых пришлось в корпус. Большим пальцем полковник изо всех сил нажимал на кнопку противоракетной защиты, но система не работала. Воины Волка, очевидно, поняли это и посылали в него целые тучи ракет.

Вражеские Элементалы суетились внизу, пытаясь сломать «ноги» робота Першоу. Прямые попадания ракет становились все чаще и чаще. Выход из такой ситуации только один: двинуться вперед и выпустить сразу весь боезапас, надеясь на серию удачных попаданий по врагам.