Путь воина
Шрифт:
В памяти у Акимоса что-то замерцало, а потом запылало ярким светом. Не говорилось ли про драконобойца, что тот, похоже, родом из Киммерии?
— Эй, капитан, — позвал Акимос. — Я советник господина Акимоса. Он ищет колдуна, убившего дракона у Великого Моста через Хорот. Вы не знаете, где его можно найти?
На лице киммерийца промелькнуло нечто могшее быть весельем, но голубые глаза оставались такими же холодными, как северное небо.
— Возможно. Если б я знал, то, возможно, даже сказал бы вам, если бы вы сделали
Акимос с усилием сохранил серьезное лицо. Капитан охранников выглядел находящимся на грани припадка.
— Сколько для этого потребуется? — спросил Акимос. — Мой хозяин знает цену сведениям. А также знает цену драхмы.
— Сколько драхм потребуется для оплаты штрафов моих людей?
Акимос вопросительно посмотрел на капитана охранников. Тот пожал плечами:
— Это зависит от суждения торговца лесом и вреда, причиненного охранникам.
— И сколько нам надо ждать этого?
— Больше чем считанные дни, меньше чем месяц.
— А я тем временем должен вернуться к господину Акимосу и объяснять ему, почему я не смог найти колдуна?
Если б капитан тут же на месте рухнул замертво, Акимос не удивился бы. Он начинал находить это забавным. Торговля была у него в крови, этим искусством он овладел настолько хорошо, что мог бы заниматься им с равным успехом и в тюрьме, и на борту корабля, или здесь, где в северный горизонт вонзались горные пики.
— Нет, то есть я могу назвать цену. Но если мой хозяин не сочтет ее достаточной…
— Мой хозяин ему доплатит. На самом-то деле он уже договорился с твоим хозяином предоставить мне судить в подобных делах самому.
Теперь лицо капитана выражало не столько страх, сколько жадность. Акимос спешился и хлопнул его по плечу:
— Брось, дружище. Наши хозяева уже договорились. Так зачем нам ссориться?
Капитан с лязгом захлопнул рот, а затем дернул головой:
— Совершенно незачем, если у вас есть сто драхм.
— Сто! — Голос у Акимоса сделался визгливым, как у свежевыхолощенного поросенка. — Да мой хозяин выпустит мне кровь, если ему придется заплатить больше шестидесяти.
— Мой тоже выпустит мне кровь, если его охранники побегут, потому что их не защищает правосудие!
— Сто драхм — это не правосудие для двух пострадавших охранников. Это выкуп за кронпринца Аквилонии!
— Ну, возможно, семьдесят…
Акимос отвернулся туда, где его улыбку мог увидеть только его конь. Этот человек согласился поторговаться. Пусть же теперь узнает, что значит торговаться с торговым магнатом Аргоса!
Конан следил за торгом с плохо скрытым весельем. А Талуф так даже не трудился его скрыть. Остальные бойцы отряда не сводили глаз с охранников. Если дойдет до боя, луки охранников весьма помогут им компенсировать недостаток в численности, по крайней мере пока не падут лучники.
Конан не особо жаждал боя.
Но более двунадесяти связанных с ним присягой людей были слишком большой группой и для того, чтобы бросить их тут, и для того, чтобы вести через горы. Он должен устроить их судьбу здесь, в Аргосе, и, возможно, всего лишь возможно, боги послали ему способ в лице этого господина Акимоса. (Если этот человек агент магната, а не сам магнат, то он, Конан, верховный жрец Сэта!)
Наконец капитан охранников крякнул и кивнул:
— Я приму это предложение. Но если твой господин откажется от него, то вам лучше бежать, спасаясь от меня, в дебри Пиктов!
— Да не бойся, — ответил купец. — Я слишком стар и толст, чтобы оставлять службу у моего господина. То, что я сказал тебе, — чистая правда.
Конан ждал, сложив руки на груди, покуда драхмы переходили из рук в руки. Когда купец поднялся по пням к нему, киммериец протянул ему вместо приветствия раскрытую ладонь.
— И так, капитан, надеюсь мое — хозяйское золото — купило мне что-то стоящее.
Конан усмехнулся:
— Вы поверите, что я и есть тот драконобоец?
Удивление купца было очевидным.
— Ты колдун?
Теперь настала очередь Конана проявлять удивление, но он старательно скрыл его. Какая тут затевалась игра, что магнату Акимосу понадобился колдун? То, что те были в Аргосе редкостью, являлось тем немногим хорошим, чего киммериец узнал об этой стране! Лучше всего сказать чтото звучащее внушительно, независимо от того, правда это или нет.
— Я обладаю кое-какой небольшой властью над оружием, — заявил Конан. — Не могу сказать, помогло ли мне это в схватке с драконом или нет. Я определенно слышал, что эти твари магические, так что те силы не могли принести дракону ничего хорошего, а мне — никакого вреда.
— Безусловно, — согласился человек в плаще. Он огляделся по сторонам, проверяя, нет ли кого в пределах слышимости.
— Капитан…
— Конан.
— А, тот самый, который командовал кондотьерами в Офире?
— Похоже, у твоего господина везде есть шпионы.
— Он может себе это позволить, а знание может принести еще больше богатства. И это верно не только для купцов. Это может быть верным и для тебя тоже.
— Какое знание?
— Твоя магия.
— Моя… — Конан закрыл рот, решив, что услышанное им было и в самом деле тем, что сказал Акимос. Это еще не означало, что они оба не сошли с ума, но зато делало Акимоса даже более интересным.
— Да, твоя магия, — продолжал Акимос. — Ты будешь щедро вознагражден, если применишь ее для защиты одной юной дамы, моего друга, страшно нуждающейся в помощи.