Путь воина

Ламур Луис

Наше детство и юность прошли в крохотном поселении на Стреляющем ручье, и Саким был нашим учителем. Среди просвещенных людей своей страны он снискал славу выдающегося ученого, и поэтому полученное у него образование превосходило любое из тех, что можно было получить в то время в Европе. Он учил нас естественным наукам и истории, от него же мы узнали очень многое о различных болезнях и врачевании ран, и все же, несмотря на все свои познания, я очень жалел, что сейчас его не было рядом.

Старик открыл глаза, когда я начал промывать его рану.

– Ты Сэк-этт?

– Да.

– Я пришел от Пенни.

За

всю свою жизнь я был знаком лишь с одной-единственной Пенни, женой Янса, которую до того, как она вышла за моего брата, звали Темперанс Пенни. Она осталась у Стреляющего ручья, где и должна была дожидаться нашего возвращения.

– Госпожа Пенни сказала найти Сэк-этта. Большая беда. Керри пропала.

Керри? Кажется, так звали младшую сестру Темперанс. По крайней мере, я слышал, как она рассказывала о ней.

– Пропала? Но как?

– Ее забрали пекоты. Плохие индейцы. Все очень боятся пекотов.

Теперь я уже был готов пожалеть о том, что связался со стариком. Если бы не он, я бы уже отправился вниз по тропе Чероки на поиски Янса, который почему-то задерживался. Возможно, он нарвался на индейцев, которых вполне могло оказаться слишком много.

Вообще-то трудно сказать, что такое «слишком много» для Янса, и мне искренне жаль всякого, кто рискнул бы затеять с ним драку. Пару раз по молодости я и сам оказывался в подобной ситуации, и мне доставалось так, что я насилу уносил ноги. Янс был силен как бык, обладал поистине медвежьей выносливостью и дрался с яростью рыси, загнанной в угол.

Откровенно говоря, Янс не отличался особой пунктуальностью, кстати, ее постоянно требовал от нас отец, стараясь приучить к порядку. На этот счет в нашей семье существовало неписаное правило: каждый должен знать свое место и оказаться там в случае нужды. Зачастую от этого зависели вопросы жизни и смерти.

– Госпожа Пенни сказала, чтобы ты пришел. Много плохих индейцев. Забрали двух девочек.

Прихватив мушкет, я подошел к двери. С порога мне была видна тропа, ведущая к небольшому пятачку перед хижиной. Если Янс будет мчаться по ней, уходя от погони, я смогу уложить по крайней мере одного из преследователей.

Как-то раз он опрометью влетел в хижину, спасаясь от огромной медведицы, которая, кстати, чуть было не нагнала его на подступах к дому. От меня тогда потребовалась определенная ловкость, чтобы, впустив его, успеть захлопнуть дверь перед самым носом у зверя. Как раз перед этим я чисто вымел пол в хижине и в какой-то момент даже, грешным делом, подумал о том, что было бы неплохо оставить обоих на улице и позволить выяснить отношения.

»– Нам нужны лишь шкура и сало, – не преминул заметить я позже, когда страсти слегка улеглись, – но уж никак не целый медведь.

– А ты сам когда-нибудь пробовал протащить на собственном горбу убитого медведя или хотя бы шкуру и жир с него по такой жаре да еще через три перевала? Вот я и подумал, что было бы неплохо, если бы она сама доставила все это прямо к нашему порогу.

– А мушкет свой ты куда девал?

Он смущенно покраснел.

– Я как раз собирался выстрелить, когда она набросилась на меня. Оценив расстояние, я понял, что другого выхода нет, и побежал».

На этот раз Янсу предстояло ехать верхом и к тому же вести за собой вьючных лошадей. Ему в любом случае придется придерживаться

проторенных троп. Янс был до невозможности упрям, и я ни минуты не сомневался в том, что он ни за что на свете не позволит, чтобы его лошади и мех достались каким-то там индейцам.

– Пенни – твоя жена?

И только тут я понял, что старик, должно быть, принимает меня за Янса. Что он там говорил до этого? Пропали две девочки? Похищены индейцами?

Судя по всему, он пришел издалека, а если предположить, что он прошел пешком всю дорогу, ведущую сюда от мыса Анны или откуда-нибудь из тех мест, то получается, что с момента похищения прошло уже довольно много времени. К тому же мне и прежде приходилось слышать о случаях, когда похищенных женщин возвращали в обмен на товары или еще что-нибудь. Но в любом случае после женитьбы Янса родственники его супруги стали нам родней. Не могло быть и речи о том, чтобы бросить их в беде, и поэтому мы должны были сделать все, что только в наших силах.

Должно быть, у старика ушла целая неделя на то, чтобы добраться сюда. Никак не меньше, а, может быть, даже и больше. Я прежде никогда не бывал в тех местах, но зато там успел побывать Янс, который в свое время немало побродил по свету в поисках жены. Мне, правда, показалось, что он лишь только-только начал присматриваться к барышням, когда вдруг увидел ее и влюбился с первого взгляда.

Я положил мушкет рядом и снова поставил воду на огонь. Начал резать мясо, чтобы сварить похлебку. В бульон я добавил немного дикого лука и кое-какие травы, собранные в лесу, так как у нас обычно шло в ход все, что только было под рукой в данный момент.

О том, чтобы остаться дома, и речи быть не могло. Конечно, это не лучшим образом отразится на моей кукурузе, которая может пострадать без ухода, но, в конце концов, раз на раз не приходится. Нужно собираться в дорогу и взять побольше еды. Пока варилась похлебка, я принялся собирать все самое необходимое.

Быстрее всего туда можно добраться по тропе, известной как Путь воина, хотя возможно, что там не избежать встречи с воинственными индейскими отрядами. Но мы должны как можно скорее оказаться на месте. Индейцы всегда придирчивы по отношению к своим пленникам. Они могут забрать пленных для того, чтобы обратить их в рабов, или же подвергнуть пытке, или же для того, чтобы позднее сделать предметом обмена. Пленницы могли понадобиться им также и для того, чтобы выставить их на всеобщее обозрение, а затем убить, но только в том случае, если женщины станут непрестанно ныть. Или же они могут ослабеть настолько, что не смогут продолжать путь, тогда индейцы расправятся с ними еще в дороге. Такое нередко случалось раньше.

Темперанс Пенни жила в поселке недалеко от мыса Анны, когда ветер странствий занес туда Янса. Мы, Сэкетты, всегда были легки на подъем и время от времени, еще в бытность подростками, отправлялись в путь, чтобы своими глазами увидеть, что творится на белом свете. Чаще всего мы путешествовали поодиночке или же собирались по два-три человека.

Раз или два мы доходили аж до Джеймстауна, а Кейн О'Хара из нашего поселения даже побывал у испанцев, обосновавшихся к югу. Именно оттуда он и взял себе жену. До нас доходили разговоры об общине пилигримов, что жили на севере, но Янс был первым, кто рискнул отправиться туда.