Путь воина
Шрифт:
Лежа без движения, Диана раздумывала над тем, как ей теперь быть. Единственной ее надеждой был раб, которого все называли Генри.
Это был высокий, крепкого сложения молодой человек с правильными чертами лица. О том, что в прошлом он был воином, можно было догадаться уже хотя бы по тому, как он держал себя, и по нескольким шрамам, которые она заметила еще раньше. Другой раб был коренаст, ниже ростом и смиреннее, но из разговоров она поняла, что он был превосходным рыбаком и лодочником.
Усевшись на земле, она начала расчесывать и заплетать волосы. Генри прошел мимо, собирая
– Скоро, – чуть слышно проговорила она, – это должно быть скоро.
Он не ответил. Услышал ли он ее? Понял ли? А если понял, захочет ли помочь? Может, с ним она окажется в худшем положении? Наверное, нет, или, может, она лишь тешит себя надеждой?
Куда бы они ни пошли, что бы они ни делали, один из охранников всегда был рядом и настороже.
Она не сомневалась в том, что Генри обдумывает план побега. Но за все время она слышала от него лишь пару слов по-английски. Обычно он разговаривал по-португальски, обращаясь к одному из охранников – высокому, худощавому человеку.
– Если бы ты нам помог, – еле слышно сказала она, когда он подошел к костру с ее стороны, – мы ушли бы вместе.
Неопрятного вида толстяк уселся на земле, пристально глядя Диане в лицо.
– Ты что, говоришь с ним? – грозно спросил он.
Она ответила ему непонимающим взглядом:
– Если хочешь знать, я проклинаю все на свете. Я не могу больше спать на голой земле.
Покосившись на нее, стражник проворчал:
– Ничего, скоро будешь спать в другом месте, можешь не сомневаться.
Их маленький лагерь пробуждался ото сна, но она для себя уже все решила. Как бы там ни было, что бы ни случилось, необходимо действовать сегодня же. Самое позднее завтра утром.
Она умылась в ручье. Они два дня шли на запад. Двадцать миль? Возможно. Еще два дня – на север, придерживаясь старой тропы, проложенной индейцами, а после этого повернули на восток, к побережью.
Отсюда было совсем недалеко до берега. В воздухе пахло солью. Ручей тек к востоку. Умываясь, она попробовала воду на вкус. Это была вода прилива, в этом нет сомнений. Разумеется, пресной воде здесь взяться неоткуда.
Они ожидали корабль, невольничье судно, перевозящее рабов. Размышляя об этом, она оставалась предельно хладнокровна. Убежать с корабля будет почти невозможно. А он должен скоро прийти, так что времени осталось совсем мало. Она осмелилась заговорить с Генри, потому что настало время рискнуть. На протяжении всего пути они ни разу не пожаловались, даже не пытались сбежать. Все считали, что она боится, потому что испуг Керри был очевиден.
Они находились где-то на побережье, к северу от мыса Анны. Вырвавшись из плена, они должны отправиться на юг…
Или на запад, потому что за ними снарядят погоню. Иначе и быть не может. И преследователи сообразят, что они двинутся к югу.
Значит, запад.
Диане Маклин было семнадцать лет. Большинство пятнадцати– и шестнадцатилетних девушек в то время уже были замужем. Она не могла пожаловаться на отсутствие внимания и вместе с тем давно заметила некоторую холодность, отчужденность и недоверие со стороны даже самых настойчивых мужчин.
Их похищение было организовано
Последние три дня пути прошли в спешке. Их постоянно подгоняли, им едва ли не приходилось бежать, так что к вечеру они, совершенно обессиленные, валились на землю.
Диана быстро сообразила, что убежать им не удастся. Их похитители бегали быстрее и были гораздо выносливее. Слезы и мольбы тоже не помогут. Керри все это уже испробовала.
Первым делом они должны сбежать; затем спрятаться, чтобы, оказавшись на свободе, уже никогда не быть пойманными вновь. Так что она усиленно думала, строила планы, отказывалась от тех, что казались невыполнимыми, изыскивая всякую возможность, уделяя пристальное внимание каждой мелочи. Важней всего было найти надежное убежище, куда они могли бы прямиком отправиться и где можно было бы затаиться и переждать некоторое время. Она думала о рытвинах, прикрытых сверху поваленными деревьями, о скальных выступах, почти невидимых со стороны из-за разросшегося кустарника, о пустотах среди скал и о пещерах. Нет, все это никуда не годится; они не могут идти на такой риск.
Керри тоже встала. Умыв лицо и руки, она поправила на себе одежду, стряхивая с нее пыль и кусочки сухой коры и опавших листьев. Затем она принялась приводить в порядок волосы. Диана помогла ей расчесать их и снова завязать лентой.
– Всегда и везде следи за собой, – сказала ей Диана, – и надейся на лучшее. Старайся быть опрятной, потому что если ты уважаешь себя, значит, и окружающие будут относиться к тебе с уважением.
– Зря стараешься, – заметил Лашан. – Тот, к кому вы попадете, станет прихорашивать вас на свой лад.
Она игнорировала его замечание. Это было гораздо разумней, нежели начинать словесный поединок, последнее слово в котором заведомо останется за другим. Ей следует притвориться, будто бы она смирилась со своей участью; нужно принимать все как есть и ждать подходящего момента.
Она разглядывала Лашана, стоявшего у костра. Он был высок, худощав, даже худ, и в то же время силен. Природа наделила его гораздо большей силой, чем можно было бы предположить.
Внезапно он обернулся к ней.
– А правда, что ты ведьма?
Керри повернула голову и испуганно поглядела на нее.
– Говорят, что да, – ответила она, чувствуя на себе пристальные взгляды.
Оба негра оглянулись. Генри смотрел на нее с любопытством; Феебро же застыл на месте, в его глазах читалось неподдельное изумление.
– Да какая из тебя ведьма, – заметил вслух Порни, подтягивая штаны и удерживая их давно не мытыми руками, – будь ты ведьмой, мы бы не смогли тебя забрать.
Обернувшись, она пристально поглядела на него.