Путь воина

Ламур Луис

– Ладно! Заткнись!
– в руке Лашан держал длинный ивовый прут.
– Еще хоть одно слово, и я...

Диана обернулась к нему.

– И твой черед придет, Лашан. И твой тоже.

Замахнувшись, он что было силы стеганул ее прутом по плечам. Она осталась стоять совершенно неподвижно, хотя лицо ее заметно побледнело.

– Если со мной что-нибудь случится, то весь спрос за это будет с тебя, Лашан. Наверняка тот, кому мы понадобились, захочет получить нас в хорошем состоянии.

Лашан с ненавистью глядел на нее.

–

Ты забываешься, детка, ведь мы же еще не на корабле. А мало ли чего может случиться до тех пор, пока мы туда попадем. В этих лесах полно индейцев. И если ты будешь и впредь выводить меня из себя, то я сам, лично, продам тебя им.

Диана промолчала в ответ, но она добилась желаемого, и теперь остальные станут, по крайней мере, побаиваться ее. Она положила руку на плечо Керри, чувствуя, как та дрожит от страха. Это было худшее из того, что можно было ожидать; она напугала ребенка. Но только она была наверняка уверена в одном: теперь, когда остальные станут сторониться ее, остается надеяться только на помощь Генри; потому что он и сам замышлял побег.

Еще один долгий, нескончаемый день прошел в ожидании. Лашан неустанно расхаживал из стороны в сторону, и по всему было видно, что он крайне раздражен и обеспокоен. В любой моменть сюда могли нагрянуть индейцы или кто-нибудь из переселенцев, отправившихся на поиски лучших земель, где можно было бы обосноваться. Или какой-нибудь рыбак с побережья, до которого отсюда было рукой подать. А корабль опаздывал уже на целых две недели.

– Не бойся, Керри. Тебе нечего бояться ни их, ни меня. И никакая я не ведьма, а они пусть так считают, если уж им так хочется. Может быть, хоть это их напугает.

Она говорила очень тихо, чтобы их никто не услышал, но только даже эти слова не могли развеять ее страхи. Ей самой было очень страшно. Как бы Диана ни старалась подбодрить Керри, но только сама она прекрасно сознавала, что на помощь к ним никто не придет; спасения ждать неоткуда.

Верн снова ушел куда-то. Это был небольшого роста, хорошо сложенный человек с узким лицом и выдающимся вперед подбородком. На голове у него была вязанная шапочка с кисточкой, а полотняные штаны были подпоясаны широким кожанным ремнем. Остальных она никогда раньше не встречала, но вот Верна она однажды видела в Шомат, когда он выходил на берег из шлюпки.

Его не было среди тех, кто их похитил, но он уже дожидался их здесь. Скорее всего, он и принес известие о том, что корабль задерживается, потому что после разговора с ним Лашан зло ругался, проклиная все на свете.

Диана заметила его мгновением раньше, чем он ее. Равнодушно взглянув в его сторону, она отвела взгляд, ничем не выказывая того, что она его признала. Но вот он уж точно узнал ее, и время от времени его взгляд ненадолго останавливался на ней.

С ней не разговаривал никто, кроме Лашана. Толстяк, чье имя она однажды услышала, но не запомнила, этим утром тоже было попробовал заговорить с ней. Лашану это не понравилось, и она не сомневалась, что ему отдано приказание

не допускать ничего такого.

Они заснули, затем проснулись, костер догорал. Верн ненадолго возвратился обратно, налил себе сидра и снова ушел.

Было очень тихо.

В лесу она чувствовала себя, как дома. Она могла бесшумно пробираться сквозь заросли, была выносливее многих из мужчин, но ведь среди тех, с кем она была знакома, и не было тех, кто знал бы лес и умел бы в нем хорошо ориентироваться. Сама она может убежать, но как же Керри? Сможет ли такая малышка бежать так быстро, как она сама, хватит ли у нее на это сил?

И все же выбора нет. Они должны хотя бы попытаться. Вне зависимости от того, станет ли Генри помогать им или нет.

Он был немногословен, учтив обходителен. Он держался с достоинством, и к тому же она заметила, что в лесу он действовал со знанием дела, как заправский охотник.

День клонился к вечеру. Верн снова вышел из зарослей, сел у костра и принялся накладывать из котелка себе в миску того, что незадолго до этого состряпал Феебро; это была своего рода похлебка из лесных кореньев и мяса. Она заметила, что в ход пошло черепашье мясо, несколько кусков зайчатины, а также немного рыбы. И пахло вкусно, очень вкусно.

Скоро их будут кормить, а затем свяжут на ночь. Она уже заприметила один пень поблизости отсюда, оставшийся на месте сломанного бурей дерева, и теперь ощетинившийся своими острыми краями. Это было близко, совсем близко, и если бы ей удалось подобраться туда, то можно было бы попробовать перепилить веревку, связывающую ее запястья, о те острые деревянные обломки и таким образом освободиться от пут. Но на это понадобилось бы некоторое время.

Она уже решила для себя, что из лагеря они выберутся, пройдя между двумя деревьями, что росли близко друг от друга - там не было ни кустарника, ни шуршащих листьев, ни маленьких веточек, которые могли бы сломаться.

Верн улегся спать. Толстяк отправился на берег в дозор.

В море ветер и волна делают свое дело, и поэтому корабли нередко приходили позже намеченного срока, иногда задерживаясь в море на несколько лишних недель. А иногда им и вовсе уже не было суждено никогда возвратиться к родным берегам.

Лашан расположился у костра, раскуривая трубку. Генри взял две миски с похлебкой и отнес их пленницам. Передавая одну в руки Керри, а вторую ей, он чуть слышно прошептал, глядя мимо нее.

– Корабль близко. Я видел стеньги.

Корабль близко! Он уже здесь! И теперь...

– Сегодня ночью, - прошептал он, поднимаясь с колен и немедленно возвращаясь к костру.

Лашан пристально глядел на них. Услышать он ничего не мог, но а вдруг он все же догадывается?

Сегодня ночью? Но как?

ГЛАВА 6

Призрачный лунный свет серебрил листву; в вышине, над пронзающими ночное небо верхушками деревьев, неспешно проплывали легкие облачка. Мы лежали под сенью кленовых ветвей, прислушиваясь к звукам ночи.