Путь воина
Шрифт:
— Иди, тебя уже ждут.
Подойдя к палатке императора, я сдал свое оружие охране и прошел внутрь. В довольно большой императорской палатке вопреки моим ожиданиям не было шикарных ковров и прочей мишуры. Вся обстановка состояла из низкого столика и нескольких маленьких раскладных стульев. Не было никаких шикарных ковров или золотой посуды, все просто и функционально. Стоявший возле уставленного едой и напитками столика император жестом предложил мне присесть за стол. Подождав, когда он присядет на один из стульев (этикет и правила хорошего тона никто не отменял), я занял стоящий напротив него стул. Присев за стол я молчал и внимательно рассматривал сидящего напротив меня императора, так как во время приема в его резиденции у меня не было такой возможности. Император в свою очередь изучал меня. Вблизи император оказался на вид молодым парнем лет двадцати пяти. Но это только на первый взгляд. Умное волевое лицо говорило о том, что он не зря занимал трон империи,
— Предлагаю совместить нашу беседу с завтраком.
— С удовольствием. — Согласился я.
Когда мы слегка утолили голод, на меня градом посыпались вопросы. Императора интересовало буквально все, начиная от моих впечатлений, когда я очнулся в совершенно не знакомом мне месте и увидел необычный «комитете по встрече», заканчивая моим мнением о местной моде и о разумных с которыми мне здесь довелось общаться. Особенно его интересовала моя жизнь на покинутой мной родине и история страны, в которой я жил. Я рассказывал довольно долго, иногда заостряя его внимание на некоторых интересных с моей точки зрения мелочах. Император оказался хорошим слушателем, который внимательно слушал, иногда задавая уточняющие вопросы. Особенно его потряс мой рассказ о Великой Отечественной войне и, какой огромной ценой досталась нам победа в этой кровопролитной войне. Когда я закончил свой рассказ он очень долго молчал и обдумывал полученную от меня информацию.
— Нынешняя ситуация в империи очень похожа на ту, которая была у твоей страны после войны. — Подвел он итог своих размышлений. — Мне очень интересно узнать, как вы преодолели последствия этой войны. Я думаю, что из опыта твоей страны можно многое применить в империи. Меня интересуют твои мысли на этот счет.
— Мне тяжело сказать, какие именно из моих знаний истории своей страны могут помочь империи. — Начал я, тщательно взвешивая каждое слово. — Ситуацию в империи я знаю в самых общих чертах и не могу что-то сразу предложить. Если Вы озвучите самые основные проблемы, которые сейчас стоят перед империей, я, быть может, и смогу предложить вариант их решения, учитывая исторический опыт своей Родины.
— Извини, что перебиваю тебя, но прошу оставить весь этикет и официоз для придворных шаркунов. — Поморщился император. — Сейчас у нас с тобой неофициальная встреча и у нас принято на таких встречах опускать титулы и не оглядываться на придворный этикет. Как ты понимаешь, не каждый мой подданный приглашается мной для разговора в приватной обстановке.
— Слушаюсь и повинуюсь. — Не смог я удержаться от шутки.
— Вот и слушай. — Первый раз за разговор улыбнулся император. — Проблем у нас очень много и я в общих чертах озвучу основную проблему. Кроме потери большей части территории империи мы потеряли самое главное — более половины армии и еще больше мирного населения. Хотя спасали всех кого могли, а в первую очередь детей. А основной принцип нашей империи — мы своих подданных не бросаем. Все жители империи это знают и с нетерпением ждут, когда армия пойдет в поход для освобождения нашей территории. А кто пойдет? — Чуть не сорвался на крик он. — От армии, даже с учетом эльфов и гномов остались слезы. Если армия уйдет, то города останутся без гарнизонов. Раньше мы думали, что у нас бардак в пограничье, а уже недалеко от столицы нападают на моих гонцов. Кое-кто даже начинает спекулировать на настроениях простых людей, обвиняя власть в том, что мы не торопимся идти спасать население, которое осталось на оставленных территориях! Если войска уйдут, то из лесов сразу вылезут банды, которые сейчас буквально расплодились в приграничных лесах. А оставить города, особенно пограничные крепости, совсем без гарнизонов невозможно. У нас остался год, максимум два, а потом идти спасать будет просто некого, а жители империи скажут, что император забыл свой долг и они по-своему будут правы!
— Ситуация действительно очень тяжелая. — Согласился я с императором.
Пока император после своей эмоциональной речи пил вино я лихорадочно думал, что можно ему посоветовать. Но как назло не одной дельной мысли у меня не появилось. К счастью император меня не торопил с ответом, а потягивая вино из высокого фужера, терпеливо ждал, когда я поделюсь с ним своими мыслями. Молчание затянулось надолго, но поскольку ничего толкового мне в голову так и не пришло, я решил узнать, как используются ресурсы армии и ополчения, имеющиеся в данный момент — может, удастся найти какие-нибудь скрытые резервы, а там глядишь что-то, и придумаем толковое.
— Примерную численность и структуру имперской армии я знаю. — Прервал я затянувшееся молчание. — А как армия взаимодействует с ополчением и как в местное ополчение набирают ополченцев?
— Какое еще ополчение? Что это такое? — Изумился император.
Хлопнув себя ладонью по лбу (все забываю, что я не на Земле и, следовательно, народные дружины тут могут называться совсем иначе), сжато рассказал
— Ничего подобного у нас в империи нет. — Наконец сказал он. — Но как можно бросить в бой не профессиональных солдат, а совершенно необученных крестьян и ремесленников?
— Как это нет ополчения? — Удивился я.
— Воевать — это дело солдата, именно за это он и получает свое жалование. А крестьяне и мастеровые должны заниматься своим делом, а не махать мечами. — Отрезал император.
— Когда армия может обеспечить их защиту! — Не согласился я с ним. — Когда армии нужна помощь, именно население должно ей помочь, а иначе крестьяне и мастеровые будут кормить и содержать чужую армию.
Император долго обдумывал мои слова, а я, вскочив со стула начал расхаживать по палатке.
— Я должен признать, что ты прав. Но все равно — как можно выставить в поле необученных людей? Даже неопытный солдат сможет легко справиться с несколькими ополченцами! — Растерялся он. — Ведь люди просто погибнут зря. Я не могу этого допустить.
— А кто сказал, что их возьмут и просто выставят в поле, и ничему не будут обучать? — Удивился я. — Я видел много ветеранов, которые очень переживают, что в данный момент они ничем не могут помочь империи. Вот именно они и будут обучать ополченцев! Тем более, что в поле их никто не будет выставлять — они будут помогать городским стражникам, когда из городов понадобиться забрать войска. Ты сам говорил, что у нас есть еще как минимум год — вот за этот год и надо обучить их стоять на стенах и защищать свой город. Только надо что бы империя поддержала материально и ополченцев, так как они будут тратить свое время на учебу вместо того, что бы зарабатывать на хлеб, и ветеранов — я думаю, они вообще будут выкладываться полностью и если понадобиться, то встанут на стенах впереди них!
— Как же я раньше об этом не подумал! — Схватился за голову император. — Ведь действительно — большинство ветеранов ушли из армии по выслуге лет. Совершать марши в составе легионов они не могут, а вот стоять на стенах для защиты городов очень даже смогут! Это очень хорошая мысль!
— А какая будет помощь городским стражникам! — Продолжил я развивать свою мысль.
— Вот еще одно решение проблемы! — Перебил меня император. — Практически все городские стражники рвутся служить в армию. В некоторых городах бургомистры удерживают их, чуть ли не силой — так они хотят служить в имперских легионах. — Пояснил мне, когда заметил, что я не совсем понял, что он имел в виду. — После того как ветераны обучат основам городское ополчение, можно будет смело забирать в армию всех желающих из городской стражи.
— Но командиры и самые опытные стражники должны остаться в городской страже. — Вставил я свой комментарий.
А то, увлекшись открывшимися перспективами, император действительно заберет всех городских стражников в армию. И кто тогда будет бороться с городской преступностью? Местные ополченцы это хорошо, но они не знают очень многих нюансов в службе городской стражи и тем более ничего о воровском мире. Именно это я очень подробно объяснил императору, который уж очень увлекся мыслью оставить города без профессиональных стражников, а это ничем хорошим не закончиться. Взять хотя бы Советскую милицию образца тысяча девятьсот восемнадцатого года, когда городские Советы туда отправили работать матросов, солдат и рабочих, а старых специалистов, которые знали криминальный мир как свои пять пальцев, выгнали на улицу. Чем это все закончилось? Бардаком и большой кровью. Правда, когда поняли, что дело пахнет керосином, тех, кто захотел вернуться — вернули. Но до того как они это поняли, был разгул бандитизма. Выслушав мои слова и согласившись со мной, император слегка приуныл — как же вроде нашли резервы для армии, а тут такой облом. Еще он посетовал, что сейчас в легионах медленно идет обучение новобранце, так как практически все опытные вояки постоянно заняты в патрулях и прочих тяготах армейской службы, а молодых солдат по известным причинам очень много. Но тут я вспомнил о Суворовских ветеранах и ветеранов Римских легионов. Первые, не взирая на возраст, прошли с Суворовым через Альпы, а вторые во время битвы были последним бастионом легиона и даже иногда поворачивали в пользу Римских легионов уже, казалось бы, проигранные битвы. Все это я очень подробно рассказал императору, который жадно слушал мой рассказ. Во время рассказа я особо подчеркнул, что ветераны должны вернуться именно в те легионы, в которых они служили, так как помимо обучения новобранцев они должны быть хранителями духа и славных традиций легиона. Когда у молодого солдата перед глазами стоит такой ветеран, который по вечерам рассказывает ему о славных победах и традициях легиона, то он делает все возможное и невозможное, что бы быть достойным называться легионером и служить в легионе.