Путь воина

Кондратьев Дмитрий Валерьевич

В воротах города нас встретил хмурый офицер местного гарнизона, который забрал у нас тела и сообщил, что Инер ждет нас в местной гостинице, и предложил в сопровождающие одного из своих солдат, что бы мы не заблудились в сумерках на узких улочках города. Бых поблагодарил его, но от сопровождающего отказался, так как очень хорошо знал Ливен. Через несколько минут езды по улицам города мы уже располагались в гостинице. Все устали настолько, что быстрый ужин или поздний обед прошел быстро и в полном молчании. Когда я поднялся в свою комнату, оставшихся сил хватило только на то, что бы раздеться и рухнуть на кровать.

За завтраком Инер сказал, что комендант

крепости решил ввести патрулирование окрестностей. Эта новость с одной стороны была встречена с пониманием, но вот с другой стороны все не могли понять, что происходит недалеко от столицы, если и здесь возникла необходимость в патрулировании дорог. Но долго размышлять об этом Инер никому не дал и уже через полчаса наш отряд выезжал из города.

Дорога петляла между возделанных полей, огибая небольшие рощи. О том, что мы подъезжаем к столице империи говорили часто попадающиеся по дороге всадники и крестьянские телеги. В одной из деревень мы остановились, что бы пообедать и дать небольшой отдых лошадям.

Через пару часов пути от деревни, где мы отдыхали, на горизонте, наконец, показалась крепостная стена столицы. Она поражала воображение своими размерами. От этих стен и башен веяло мощью и несокрушимостью. Я даже придержал коня, засмотревшись на это произведение искусства имперских строителей. Бых тоже придержал коня и понимающе хмыкнул:

— Стены новой столицы производят впечатление на всех, кто видит их впервые. — В его голосе звучала гордость. — Лучшие мастера всех рас, которые населяют сейчас империю трудились, не покладая рук даже ночью при свете факелов и сделали невозможное — возвели эти неприступные стены в самые кратчайшие сроки!

Мне оставалось только согласиться с его словами. Перед городом, на большой площадке кипел и бурлил огромный базар. Сотни торговых фургонов стояли рядом с деревянными торговыми рядами, и мне казалось, что сюда съехались все торговцы империи. Ехавший рядом со мной Бых пояснил:

— В городской черте торговля разрешена только местным мастерам, которые имеют свои лавки в нижнем городе. Все остальные торгуют за городскими стенами, а для крестьян из окрестных деревень специально построены торговые ряды, ведь им торговые фургоны в хозяйстве совершенно не нужны.

На въезде в город Инер поздоровался с офицером, который командовал охранявшими ворота стражниками и мы въехали в город. Я жадно рассматривал его мощенные, чистые улицы, дома, которые были все одноэтажные и спешащих по своим делам людей. Практически на каждом углу висели вывески самых разнообразных лавок, где стоящие у дверей подмастерья приятными, тихими голосами приглашали проходивших или проезжающих мимо горожан посетить их лавку. А впереди за домами виднелась вторая крепостная стена, которая разделяла столицу на верхний и нижний город. Впечатления от увиденного у меня были самые лучшие, а особенно мне понравились глаза встреченных нами по дороге людей, в них была радость, у некоторых озабоченность или задумчивость, но не было злобы, высокомерия или подлости.

Увлекшись своими наблюдениями, я не заметил, как мы подъехали ко второй крепостной стене. По высоте она была даже выше внешней стены. В воротах Инер не ограничился приветствиями с офицером, а предъявил ему какую-то бумагу, как я понял разрешение на въезд нашему отряду в верхний город.

Оказавшись на территории верхнего города, я увидел, что все дома здесь двух или трех этажные. Сначала мне показалось, что эти дома построены хаотично, без всякой системы — как говориться, кто во что горазд. Но, проехав несколько

кварталов, на одном из перекрестков внимательно оглядевшись, я понял, что все дома представляют собой прекрасно продуманную и спланированную систему обороны на случай, если враг прорвется в верхний город. А плоские крыши трехэтажных домов, которые были огорожены красивыми каменными бордюрами, представляют собой прекрасные позиции для стрелков. А в нескольких кварталах впереди возвышался последний рубеж обороны столицы — неприступная цитадель, в которой располагалась императорская резиденция.

И вот, наконец, мы достигли своей цели — закрытые ворота цитадели открылись перед нашим отрядом и, ведя лошадей, мы вошли на территорию императорской резиденции. Инер попрощался с нами в воротах и уехал в город, а Бых повел нас мимо императорского дворца, который был окружен довольно большим парком, к казармам императорской гвардии. Как оказалось, у семьи Инера был дом в верхнем городе, и он предлагал остановиться у него. Но Бых и все остальные отказались, сославшись на то, что они хотят повидать всех своих друзей и надо собрать вещи, так как всем нам скоро придется отправляться к новому месту службы — в пограничье и когда они снова окажутся в столице, неизвестно никому. Правда, Бых при этом посоветовал Инеру не расслабляться, так как в гости мы обязательно к нему зайдем. Подумав, я так же решил поселиться в казарме потому, что не хотел расставаться с Быхом, так как в этом мире он был моим самым лучшим другом.

Как и везде в этом мире в казармах царил образцовый порядок. Наших лошадей сразу забрали конюхи. Дика, я сам отвел в выделенный для него на время нашего пребывания вольер. Когда мы шли в предназначенные для нас комнаты, Бых кивнул в сторону прекрасно оборудованной тренировочной площадки:

— Сегодня, так и быть, отдыхай. Но завтра, я подниму тебя с первыми лучами солнца на тренировку.

Придя к себе в комнату, я разобрал и разложил свои вещи. Затем долго приводил себя в порядок и, даже отказавшись от ужина, с огромным удовольствием рухнул на роскошную перину и моментально заснул.

Рано утром меня пришел будить Бых. К его удивлению, я уже одетый сидел возле окна, рассматривая императорский парк и, ждал его. После обязательных пробежки и разминки я занялся рубкой, которой я после дуэли стал уделять как можно больше времени во время тренировки, а Бых решил провести несколько тренировочных боев с молодыми гвардейцами. При этом он пообещал мне, что как только он закончит с поединками, сразу придет моя очередь сражаться с ними, а он посмотрит, насколько я хорошо усвоил его уроки. Но его жестоко обломал Инер, который подобно урагану ворвался на тренировочную площадку и огорошил меня сообщением, что мне надо срочно привести себя в порядок, так как со мной хочет пообщаться очень важная персона. Так как персона важная, то есть очень занятая, следовательно, у нас очень мало времени, и я должен очень торопиться с приведением себя в надлежащий вид.

Потратив несколько минут на приведение себя в порядок, я буквально мчался следом за Инером, который на ходу сообщил, что «это тут рядом, буквально за углом, а торопимся мы так, потому что персона буквально сгорает от желания пообщаться со мной». Я едва успевал за идущим впереди, а, откровенно говоря, бежавшим Инером, пытаясь на ходу сообразить, кто же со мной хочет поговорить и о чем. Хотя о чем поговорить и с кем, я примерно догадывался, так как когда я бежал в свою комнату Инер крикнул мне, что бы я взял с собой перстень, который был в кошельке убиенного мной Герона.