Путь ведьмы
Шрифт:
Наскоро заварив крепкий чай с полынью — чтобы перебить мерзкий привкус, — я вышла на крыльцо. Утро было по-осеннему ясным и прохладным. Лес стоял в золоте и багрянце, казалось, дышал покоем и умиротворением. Но для моего восприятия он был испещрен ядовитыми нитями. Слабые, едва заметные струйки того самого «ржавого» влияния тянулись с востока, со стороны нейтральных земель, граничащих с Парадизом.
«Ну конечно, откуда же еще, — мысленно фыркнула я. — Фанатики из Культа Единого. Не могут сидеть в своей изоляции, обязательно нужно травить соседей».
Первым делом я проверила границы. Обошла свой
— Ну что, дедуля, чувствуешь?
Дуб ответил мне медленным, гулом, полным недовольства. Его корни, уходящие глубоко в землю, пили ту же отраву, что была в воздухе. Не смертельную, нет. Но раздражающую. Как постоянный, назойливый шум.
— Потерпи, — прошептала я. — Разберусь.
След привел меня к ручью. Моя ручей, весело звеневший по камням всего пару дней назад, теперь тек лениво, и его вода, обычно кристально чистая, имела мутноватый оттенок. Я опустила пальцы в струю и тут же отдёрнула. Не больно, но неприятно — как от слабого удара током. Магия воды боролась с чужеродным вторжением, но проигрывала.
«Экологическая катастрофа местного масштаба, — с горькой иронией констатировала я. — И все ради чего? Чтобы доказать, что их бог един и всемогущ? Как же это по-детски».
Я уже собиралась углубиться в лес, чтобы найти источник, как услышала знакомое шуршание. Из-за папоротника выполз, точнее, просочился из тени, Лесовичок — маленький дух, похожий на корявый сучок с парой блестящих глаз-бусинок.
— Хозяйка… — просипел он. — Скверно… Земля болит… Воздух жжётся…
— Я знаю, дружок, — кивнула я, присев на корточки, чтобы быть с ним на одном уровне. — Ты видел, откуда это идет?
Он затрясся всем телом.
— Люди… в железных ящиках… Копали, ставили… Шипит… — Он показал на восток. — У старой сосны… что молния била…
Старая сосна… Я знала это место. Пара часов пешком, если идти обычной тропой. Или несколько минут, если не церемониться с пространством.
— Спасибо, — сказала я и протянула ему крошечную крупинку засахаренной росы. — Иди к своим, предупреди, чтобы не ходили туда.
Лесовичок, схватив лакомство, тут же растворился в воздухе.
Я выпрямилась, смотря в сторону востока. Мое прекрасное настроение испарилось без следа, сменившись холодной, знакомой усталостью. Опыт предков шептал, что это лишь начало. Что «железные ящики» и «шипящие» штуки — это не просто случайная вылазка. Это система. Это чума, которая медленно, но верно ползет по моему лесу.
«Ну что же, — подумала я, чувствуя, как по телу разливается привычная энергия готовности к бою. — Похоже, релакс приостанавливается. На безвозмездной основе, разумеется. Никто не предложит мне за это ни монет, ни даже приличной бутылки вина».
Я сделала шаг вперед — и пространство вокруг меня сжалось, поплыло. Тропа под ногами сократилась, превратившись в тоннель из света и тени. Я шла, не обходя деревья, а проходя сквозь них, вернее, сквозь складки реальности, что разделяли нас.
Через несколько минут я уже стояла на опушке у старой, обугленной молнией сосны. И видела то, что и ожидала увидеть. На расчищенном пятачке стоял тот самый «железный ящик» — неуклюжий аппарат, похожий на паровозный котел, увешанный странными шестеренками и исписанный
Рядом никого не было. Люди, установившие его, уже ушли. Оставили свою заразу работать.
Я подошла ближе, чувствуя, как моя собственная магия вступает в конфликт с излучением аппарата. Он не просто источал яд. Он высасывал силу из земли, из воздуха, перерабатывая живую магию в эту мертвую, «ржавую» субстанцию.
«Какая утонченная гадость, — с холодным восхищением подумала я. — Не просто уничтожить, а осквернить».
Я уже знала, что сделаю. Я протянула руку, концентрируя волю. Мне не нужны были заклинания или ритуалы. Мне было достаточно понять структуру, увидеть слабые места. Молекулярные связи металла под моим взглядом начали вибрировать, терять прочность.
— Знаешь, — сказала я тихо, обращаясь к аппарату, — у меня был план на сегодня. Сварить варенье. А теперь придется заниматься утилизацией чужого хлама.
Железный ящик затрещал, по его поверхности поползли трещины.
— Это сильно меня бесит.
С громким хлопком аппарат рассыпался в кучу ржавой пыли и оплавленного металлолома. Ядовитое излучение прекратилось. Но неприятный привкус во рту остался.
Я стояла и смотрела на восток, за границы королевства, туда, где лежала империя фанатиков.
«Это было только начало, — прошептал во мне голос опыта. — Их будет больше».
И впервые за долгие семь лет я почувствовала не раздражение, а нечто другое. Холодную, безжалостную уверенность. Они посмели потревожить мой покой. Они посмели навредить моему дому.
«Очень, очень плохая идея».
Глава 3
На следующее утро отвратительный привкус ржавчины в воздухе наконец-то рассеялся. Дом дышал ровно и спокойно, а лесные духи, судя по их оживленной перекличке за окном, вернулись к своим обычным проказам. Я позволила себе расслабиться — насколько это вообще было возможно после вчерашнего свидания с железным ящиком.
Я уже почти убедила себя, что день пройдет в блаженной тишине, как вдруг до меня донесся знакомый, но всегда неуместный звук — далекий, прерывивый плач. Человеческий. Детский.
Я замерла с пучком мяты в руке. Опять?
Легкий шепот предков в крови напомнил мне: конец осени, деревня за лесом собирает последний урожай, дети, оставленные без присмотра, вечно норовят забраться в чащу за «волшебными» шишками или побегать от скуки.
Я тяжело вздохнула, отложив травы. Мой «релакс» определенно кто-то испортил на ритуальном уровне. Сначала железные ящики, а теперь — потеряшки.
«И ведь не бросишь же их там, — с раздражением подумала я. — Потом всей деревней будут шляться по лесу с факелами и криками, распугают всех духов, напрочь собьют магический баланс, а мне потом расхлебывать».
Это была не доброта. Это был трезвый, прагматичный расчет. Спокойствие моего леса было для меня важнее принципа невмешательства.
Я закрыла глаза, позволив слуху раствориться в лесной паутине звуков. Плач доносился с севера, из-за Заячьего ручья. Двое. Маленькие. Напуганы, но не ранены.