Путь в никуда
Шрифт:
— Это было офигеть как горячо.
Прерываю я молчание первым, и, давая понять, что игра завершена.
— Димка, ты просто супер. Я даже и представить себе не могла, что такой накал страстей возможен.
— Предлагаешь в следующий раз поиграть еще? — шаловливо спросил я.
— С удовольствием, — ответила девушка, сладко целуя в губы.
Я помог ей одеться, притянул спиной к себе и легко чмокнул в изгиб шеи. Теперь только спать, потому что приятная посторгазменная нега уже всецело овладела телом и сознанием.
Еще один день прошел практически без происшествий. Преодоление мелких водных препятствий типа неожиданно возникающих на пути
В результате чуть было не прошляпил два серьезных момента, когда нужно было быстрое реагирование, а я позорно промедлил, витая в собственных фантазиях. А ведь ответственность за ее жизнь и здоровье с меня никто не снимал, и то, что девушка достаточно сносно научилась орудовать веслом, отнюдь не ставило ее в ранг опытных надежных матросов, на которых можно частично переложить свои заботы.
Как бы я мысленно не подгонял время до вечера, стрелки все равно поворачивались с заданной изначально скоростью, и сумерки наступали ровно в назначенное им время. Но и кажущийся бесконечным от близости желанного объекта и, вместе с тем, невозможности прикоснуться, обнять, день все же подошел к своему логическому завершению.
На ночевку мы встали на высоком берегу. Скальная порода поднималась ввысь над водой, а внизу бушевал настоящий поток. Сужение русла привело к тому, что течение усилилось, бурлящим водоворотом омывая прибрежные камни. Прошел я стремнину один, да что прошел, пролетел в момент. Только захлестнуло немного, а так сделал все изящно и красиво. Даже гордость перед наблюдающей с берега девушкой обуяла: "Ай да я. Ай да молодец"
Дальше решили не плыть, уж больно было красиво. Поднявшись на мыс, приобнял Алину, со скрытым триумфом глядя на пройденное в одиночку непростое препятствие. Возбуждение от экшеновского сплава на грани возможного трансформировалось в нешуточную страсть. Уже через несколько минут мы стаскивали друг с друга одежду, совсем потеряв голову от обоюдного влечения. Шум воды был музыкой наших сердец, стремившихся быть вместе.
Быстрее, еще быстрее. Я целовал ее в каком-то исступлении, не имея возможности насытиться. Мял и ласкал податливое тело, теряя контроль над собственным. Пульс бешено стучал в висках. Я стремился к близости как никогда в жизни. Казалось, что если не получу желаемого в ту же секунду — просто не смогу удержать контроль, врываясь в желанную девушку, как обезумевший от похоти зверь. Но и она не меньше желала меня, принимая в свои влажные глубины, отдаваясь со всей страстью на которую только была способна.
Только отдышавшись от первого раунда, я начал заново, вовлекая ее в новый сексуальный виток. Уже более плавно и спокойно, без подстегнутой буйством гормонов поспешности. Я показал все, на что был способен, вновь и вновь вознося ее на олимп чувственности, но сдерживая себя всякий раз, когда уже готов был излиться в тесно сжимающее меня женское лоно.
А потом мы сидели у костра, обессилившие, умиротворенные. Расслабленно
Эту ночь мы просто спали, тесно прижавшись, обнимая друг друга, как величайшую ценность. Даже сны не решились беспокоить творящуюся в палатке идиллию, дав возможность насладиться душевной близостью.
А потом еще один день в череде бескрайних дней. Есть ли конец у нашего пути? Куда заведет нас влажно мерцающая лента водной дороги? Я уже не хотел стремиться к возвращению в привычный мир, если альтернативой ему будет доверчиво прижавшееся тело, сладкие губы, нежные руки и блеск ставших родными глаз, в которых так хотелось раствориться без остатка.
Но не время предаваться праздности размышлений. За мысом течение значительно ускорилось. Сплав стал бойчее, только и успевай поворачиваться, вовремя реагируя на поминутно меняющуюся обстановку.
Основную нагрузку я взял на себя, но и девушка помогала в меру сил. Как будто чувствуя изменения в моем отношении, не пыталась вредничать или сопротивляться резким окрикам команд. Понимая, что все это наносное, а настоящий я — тот, что прижимает ночами, покрывая нежную кожу поцелуями. Срывающимся голосом шепчет ласковые слова, эхом отдающиеся в недрах палатки. Дает тепло и заботу, так нужные оказавшейся вдалеке от привычной обстановки городской жительнице.
Мне еще раз удалось подбить беспечную крякву, сделав из ее мяса отличный гуляш и обеспечив нас пропитанием. Я чувствовал себя настоящим мужиком, добытчиком, ответственным за жизнь и здоровье доверившегося мне человека. Девушки. Очаровательной девушки. И как я раньше этого не замечал, уйдя в собственное недовольство обстоятельствами? Не видел лучистых глаз, не слышал переливчатого колокольчика смеха, не ощущал, как срывает в галоп глупое сердце при виде нее.
А может всему виной обстановка, располагающая к романтическим отношениям, кидающая двух людей, волею судьбы оказавшихся рядом, в объятия друг друга. Да наверняка так оно и было. Находись мы в привычном безопасном мире, где есть выбор и не довлеют обстоятельства — может я и не посмотрел бы в сторону избалованной блондиночки. Но опасности пути сближают. Мы были только вдвоем, и неизвестно еще сможем ли выбраться, да и вообще выжить. Я гнал от себя эти мысли, но вокруг было слишком много непоняток. Казалось, что опасность крадется по пятам и вот-вот настигнет. Это заставляло чувствовать острее, отдаться моменту без остатка, как если бы завтра наступил конец света. Снять с души привычные щиты и будь что будет. Живем один раз и прожить жизнь нужно так, чтобы было, что вспомнить, оглянувшись назад.
Хотелось подарить разделившей со мной тяготы путешествия девушке весь мир, но самое большее, что я мог сделать сейчас — это обеспечить максимальный из возможного уровень комфорта. Еще при зачаливании я заметил глубокую и широкую полость в скале, наполненную чистой водой. И вот, пока Алина возлежала у костра после непривычно сытного ужина, я нагрел воды и выплеснул в импровизированную емкость. Оставшись доволен содеянным, вернулся к покинутой спутнице.
Теплый тихий вечер располагал к неторопливости и ласке. Я упал на пенку рядом с огнем, оглядывая девичью фигурку со все более различимым интересом.