Путь в никуда, Белов Дмитрий

Путь в никуда

на обложку

Белов Дмитрий

Шрифт:

— "Тут еще и зависть к инструктору закралась в душу парня. Вон он какой ловкий да умелый: и в походе не устает, и песни возле костра поет, парни его уважают, девчонки им восхищаются. И тогда решил этот парень взойти на вершину один, пока вся группа расположилась на ночлег. С удовольствием представлял он картины всеобщего удивления и восхищения, когда на следующий день группа поднимется на вершину, а там их встретит он — тот, кого незаслуженно обижали и презирали."

— Придурок, — подытожил безумный поступок персонажа истории Алексей. — Кто ж без страховки лезет на гору?

— Да

кто ж спорит, — ответил на реплику Миха, продолжив рассказывать: — "Наступила ночь, все уснули, а наш "герой" тайком отправился на вершину. Через некоторое время началась буря. От страшного урагана вся группа проснулась. Тут-то и выяснилось, что одного туриста не хватает.

"Вполне ожидаемо", — подумал я, а Михеич вещал дальше:

— И тогда люди, рискуя своей жизнью, пошли на поиски. Искали незадачливого путешественника всю ночь до самого утра и весь следующий день, но даже следов никаких не нашли.

Тогда инструктор принял решение спускаться. Уже все туристы были усталыми, измотанными, нервы были на пределе. Вечером двое между собой поссорились из-за пустяка, сцепившись не на шутку и чуть было не сбросив друг друга со скалы. Когда утром группа проснулась, то все с ужасом увидели, что поссорившиеся приятели были мертвы.

Все взоры были прикованы к рассказчику, максимально нагнетенная обстановка и зловещий голос в ночи:

— С тех самых пор люди стали видеть в горах тень Черного Альпиниста. И видели они его только перед смертью. Ибо тех, кто бросал друзей, не подавал руки для помощи, настигала тень отверженного Альпиниста и убивала."

— Мораль сей басни хороша, — выразил я собственное мнение, — развязка же не стоит ни гроша. Пацаны же только поссорились, при чем здесь помощь? А вот бросать друзей действительно не дело. В походе много чего может случиться, надо держаться вместе.

— Прописные истины, Димон. Сотрясаешь воздух. Все и так это знают. — Леха смотрел в костер, задумчиво шевеля веткой прогорающую головешку. — Только вот в критической ситуации люди в основном заботятся о спасении собственной шкуры. А такие понятия, как дружба, долг, взаимопомощь отступают перед инстинктом самосохранения. Я в армии, знаешь ли, такого навидался. Да и иногда просто нет смысла лезть в самое пекло, и другим не поможешь и свою жизнь загубишь. Это на словах все герои, миры спасают пачками, злыдней в штабеля укладывают. А в жизни оно все иначе бывает. Если рисковать не надо и усилий особых не требуется, да, возможно кто и поможет. А с риском для себя — уж увольте.

Парень замолчал, видимо уйдя в свои невеселые воспоминания. А я не стал спорить, понимая, что зерно истины в его словах есть. Полез бы я сам, рискуя жизнью, спасать другого человека, будь он мне просто случайным попутчиком? А Черт те знает… Друга бы да, тут без вопросов. И лез и спасал. И меня вытаскивали из таких ситуаций, что казалось: все, каюк.

Хорошо мнить себя героем валяясь на диване, а вот в критической ситуации, когда нужно соображать и действовать моментально, многие теряются и не знают, что делать. У меня вот в характере лезть с помогательством даже в ущерб собственному здоровью. Не могу сделать вид, что ничего не видел и не слышал. Но вот

сколько раз встречался с чужим равнодушием. Когда от тебя отворачиваются, как от прокаженного, вместо того, чтобы просто протянуть руку или вступиться в заварушке. Люди в большинстве своем равнодушны к чужим проблемам. И никакой страх перед карой гипотетического приведения это не исправит. Даже дружба, увы, не всегда бывает весомым поводом, чтобы рискнуть собственной шкурой.

Я знал эту легенду, но в ином исполнении. Наткнулся в Википедии случайно. По той версии, черный альпинист — это один из двух альпинистов, когда-то отправившихся на парное восхождение. Подчеркивается, что двое альпинистов имели предмет раздора: были влюблены в одну и ту же девушку. При восхождении один из пары сорвался, другой же, связанный с партнером страховочной веревкой, то ли опасаясь за свою жизнь, то ли вспомнив о соперничестве, не стал вытаскивать его, а просто перерезал веревку. Но рассказывать эту историю я не стал, вспомнив нечто более подходящее случаю.

— Пацаны, а есть еще песня на тему того же альпиниста, — прервал я повисшее тягостное молчание.

— Споешь? — Мне в руки тут же сунули гитару.

— Аккордов не знаю, но словами пересказать могу.

Песня про черного альпиниста, автор неизвестен.

Альпинисты на площадке, продолжая трудный путь,

Собрались в своей палатке перед траверсом уснуть.

Где-то камень прокатился, не шумит опять ничто,

Тихо вечер опустился на Ушбинское плато.

Теплый ветер дунул с юга, тишина на леднике.

Вдруг услышали два друга стук шагов невдалеке.

Ближе, ближе, вот уж рядом, замер мерный звук шагов.

У обоих страх во взглядах, леденеет в жилах кровь.