Путь в ничто
Шрифт:
– Насколько я понял, на этой планете природные условия благоприятны для проживания людей?
– полюбопытствовал Арчи.
Бром 228 Z. 1. снисходительно улыбнувшись, сообщил, что ученые нашего времени заблуждались в отношении атмосферы Венеры, считая ее непригодной для дыхания.
Надо вообще заметить, что этот профессор разговаривал с нами, словно с дикарями, высадившимися на своих пирогах в цивилизованном мире. Все равно как если бы в наше время какой-нибудь пигмей явился прямо из джунглей с претензией сделать доклад на заседании атомной комиссии в
Но самое примечательное я все же оставил на закуску.
Я хотел бы сказать пару слов о роботах. Да, да, о тех самых машинах, что изготовлялись по образу и подобию людей и в девяти случаях из десяти вели себя подобно простым смертным.
Безусловно, и мы в свое время могли производить машины такого рода, но по сравнению с теми, что мы увидели в эту эпоху, то были примитивные и неуклюжие поделки. Роботы семитысячного года воистину превосходили самое богатое воображение, и мы не раз бывали просто ошеломлены их возможностями, сталкиваясь ежесекундно и повсюду с этими созданиями.
Я еще вернусь к этому вопросу, поскольку довольно неожиданное событие прервало нескончаемую череду приемов, по которым нас затаскали. Дело в том, что Бром 228 Z. 1. вдруг прервал свои разглагольствования и повернулся, сияя улыбкой, к нам.
– Господин Сидней, к вам посетитель.
– Ко мне?
– воскликнул я, пытаясь обратить все это в шутку, хотя, если честно признаться, был безмерно удивлен.
– Что-то не припоминаю, чтобы я кому-то назначал свидание в семитысячном году.
Но профессор упорствовал:
– Конечно же, к вам. И ждал он вас с большим нетерпением, так что если вы соблаговолите последовать за мной, то, смею заверить, не пожалеете.
Вскоре мы все уже стояли в диспетчерской астрогара. На громадном поле взлетали и садились бесчисленные летательные аппараты внушительных размеров и необычных форм. Спектакль, что и говорить, впечатляющий.
На экране нам показали маленькую точку, пояснив, что это - спецкорабль с Венеры, на котором и летит заинтересованное во встрече со мной лицо. Все мы были в высшей степени заинтригованы.
Между тем по мере приближения корабля росло беспокойство оператора, поскольку тот явно "падал", не вписываясь в равномерную и четкую схему приземления. Подумалось, что он непременно разобьется.
Но мы плохо знали наших потомков. Немедленно вступили в действие отталкивающие волны, которые, притормозив планетолет, мягко посадили его в нужном месте.
Полет от Венеры до Земли, сказали нам, занимал всего восемь часов. Пассажиры быстро прошли беглый контроль на идентификацию, и от их группы отделился человек, подошедший к Брому 228 Z. 1.
Тот, показав на меня, торжественно провозгласил:
– Господин Сидней, позвольте представить вам Гордона Н.
42.
Я вгляделся в незнакомца, показавшегося мне, честное слово, довольно симпатичным и веселого нрава малым.
– Надо же, у вас та же фамилия, что и у меня.
Я все еще не мог сообразить, в чем тут дело, но вновь прибывший явно не любил терять времени, поскольку с места в карьер выпалил:
–
– Что?
– Это действительно так. При вашем отлете, вспомните, у вашего брата был сын Джон. От него пошел Питер и так далее и так далее. Видно, не стоит перечислять всех потомков за пять тысяч лет. Короче, я один из ваших прапрапра.... племянников и, что немаловажно, пошел по вашим стопам, поскольку являюсь одним из пяти руководителей средств массовой информации Венеры.
В довершение всего он вынул из кармана ручку с золотым пером, в которой Маргарет тут же признала подарок, сделанный ею мне всего пару недель тому назад.
Оказалось, что спустя двадцать лет после нашего старта все мои вещи были инвентаризированы и с тех пор бережно хранились из поколения в поколение, чтобы торжественно вручить мне одну из них по прибытии в семитысячный год.
Я, разумеется, рассыпался в благодарностях, а мой потомок попросил разрешения сопровождать нас.
Маргарет тут же ответила:
– Ну конечно же, какие могут быть возражения? Только, пожалуйста, не зовите меня "тетушкой", ибо я все еще не госпожа Гордон, о чем, кстати, надо бы серьезно поговорить с отцом Салливаном.
Из всего экипажа именно отец Салливан, как и Паоло, был, пожалуй, наиболее ошарашен всем происходившим с нами. Вместо ответа он ограничился задумчивым покачиванием головой. Потом он как-то признался мне, что в тот день испытывал самую ужасную в своей жизни мигрень.
Глава 7
Первый день, проведенный в компании моего племянника, показался мне просто замечательным. Мой родственничек проявил себя весьма ушлым малым, был в курсе всего и вся и как настоящий проныра имел доступ всюду и в любое время.
В его распоряжение предоставили скоростное летательное средство, которое пилотировали два робота, беспрекословно подчинявшиеся его распоряжениям.
Я воспользовался случаем и попросил поподробнее рассказать мне об этих впечатляющих созданиях. Мое любопытство удовлетворил профессор Морган 57 Y. 2, который за ужином долго и обстоятельно просвещал нас на эту тему.
– Эти, как вы их называете, роботы целиком состоят из металла и наделены электронным мозгом, смоделированным по образцу человеческого. После длительных изысканий ученым удалось установить нужную дозу атомов углерода, кислорода и водорода и заставить их "взаимодействовать" точно так же, как и в голове человека. Эти фантастические существа понимают, что им говорят, разговаривают сами и поступают согласно формирующимся у них волевым импульсам. Я не стал бы утверждать, что они думают аналогичным с нами образом, нет. Но они обладают определенной способностью к размышлению, возможно, рудиментарной, но вполне достаточной для выполнения самых различных действий. Они заняты на всех видах работ, от наиболее тяжелых до крайне деликатных. Руководимые людьми, они способны решить практически любую задачу, а некоторые из них функционируют даже в роли руководящих кадров по отношению к более примитивным моделям.