Путь в Царьград
Шрифт:
А майор Леонтьев смотрит на полковника Антонову как на восьмое чудо света. Как на ожившую статую Родины-Матери — женщина! в форме! со знаками различия полковника!!!
Ему самому перед совещанием дали возможность привести себя в порядок, умыться и переодеться в камуфляжку с подобающими его званию знаками различия. Ну, а как иначе он может находиться среди нас, не в образе же подгулявшего матроса? Но вроде все улеглось, устоялось. Только дражайший майор Леонтьев все косится на полковника Антонову, того и гляди глазами дырки в ней протрет. Комедия! Но перейдем к делу.
Контр-адмирал по привычке прошелся по салону пару раз туда и обратно, а потом обратился к Бережному:
—
Бережной подошел к разложенной на столе карте.
— Товарищ контр-адмирал, на настоящий момент в действие введены все наличные силы, кроме, конечно, тяжелой бронетехники и артиллерии…
— Разрешите добавить, Вячеслав Николаевич, — вмешался в разговор капитан 1-го ранга Иванцов, — транспорт «Колхида» уже получил добро и покинул бухту Мудроса. Разгрузка бронетехники и артиллерии через пять часов в бухте Золотой Рог на военно-морской базе Терсан-Амир, где имеются подходящие по размерам причалы и портовые краны. Будет вам ваша тяжелая бронетехника с артиллерией, не сомневайтесь, — с легкой улыбкой закончил Иванцов.
— Спасибо, Анатолий Иванович, и что бы я без вас делал? — Бережной слегка поклонился в сторону капитана 1-го ранга. — Итак, я продолжу.
Непосредственно в городе в операции участвуют две моторизованные и две пешие роты морской пехоты. Кроме того, для выполнения различных задач задействована рота спецназа ГРУ.
Для блокады дальних подступов к городу в районах населенных пунктов Сан-Стефано и Гебзе высажено по одной механизированной роте морской пехоты. К настоящему моменту полностью прервано сообщение по суше Стамбула-Константинополя с миром. Перерезаны телеграфные линии и перехвачены дороги. У иностранных посольств остался только один путь донести информацию до своих правительств — голубиная почта. От Стамбула, простите, Константинополя до Вены голубь будет лететь примерно сутки. Еще несколько часов на обдумывание и реакцию. Потом межправительственные консультации, которые при нынешних способах связи тоже займут какое-то время. Считаю, что «мировая общественность» обрушит на нас свое негодование примерно через двое суток. Товарищ контр-адмирал, операцию «Рассвет» необходимо начинать немедленно!
— Хорошо, Вячеслав Николаевич, — контр-адмирал повернулся ко мне. — А вы как думаете, Александр Васильевич, вы же у нас, как-никак, знаток этой эпохи?
— Думаю, — начал я, — что полковник Бережной абсолютно прав, и его оценка ситуации безупречна. Операция назрела и перезрела. Сейчас кроме самого своего соединения мы имеем, что предъявить государю императору Александру Николаевичу — Константинополь и Проливы, а трудами Вячеслава Николаевича — еще и упакованного по всем правилам турецкого султана. Так что надо начинать операцию, и чем быстрее, тем лучше…
— А кстати, султан — что с ним? — поинтересовался контр-адмирал.
Полковник Антонова усмехнулась:
— Сидит на гауптвахте на «Кузнецове» и думает о своей печальной судьбе. Мы его пока не допрашивали.
— Допросите, — контр-адмирал задумался, — но лично на вас у меня совсем другие планы, — он пожевал губами. — Кому вы поручите провести допрос?
— Подполковник Ильин и майор Османов, — ответила Антонова, — злой русский следователь, готовый утопить султана в свиной навозной жиже, и добрый турок на русской службе, правоверный мусульманин, хафиз — знаток Корана, и хаджи, который всячески сочувствует своему подопечному и стремится смягчить его горькую участь.
— Отлично, передайте товарищам, чтоб не затягивали с допросом, —
Он повернулся к майору Леонтьеву.
— А вы как, Евгений Максимович, готовы помочь нам установить контакт с государем императором до того, как старушка Европа поднимет истошный крик?
Майор вытянулся в струнку:
— Ваше превосходительство, это было моим самым первым желанием, когда я узнал о вашем существовании от поручика Никитина… И кроме всего прочего, это еще и мой служебный долг.
— Отлично, Евгений Максимович, отлично! — контр-адмирал посмотрел на своего начальника оперативного отдела. — А вы, Анатолий Иванович?
— Я считаю, что начало операции «Рассвет» необходимо совместить с очисткой акватории Черного моря от турецкого флота, — капитан 1-го ранга Иванцов подошел к расстеленной на столе карте Черноморского бассейна, — их основные военно-морские базы на западном побережье, в Варне, а на кавказском — в Батум-Кале.
В сторону Батум-Кале запланирован рейд БПК «Североморск» и БДК «Новочеркасск». Их задача — прервать каботажное судоходство вдоль анатолийского и кавказского побережья, и в конце маршрута, в гавани Батум-Кале, полностью уничтожить турецкие военные корабли. Потом пройти вдоль побережья до Сухума, проверяя по дороге наличие-отсутствие турецких торговых судов, а далее — действовать по обстановке.
Второй отряд будет состоять из ТАКР «Адмирал Кузнецов», задачей которого будет непосредственно исполнение операции «Рассвет», эсминца «Адмирал Ушаков» и БДК «Саратов», которые после разгрома ВМБ Варна проследуют до порта Сулина в устье Дуная с целью захвата всех встречных турецких кораблей. Позиция ТАКР «Адмирал Кузнецов» — до завершения операции «Рассвет» находиться на внешнем рейде Варны.
СКР «Сметливый» остается для охраны Константинополя с моря. Надо подумать, возможно, есть смысл перевести сюда также и «Москву», хотя мне лично Средиземноморское направление на море кажется наиболее угрожающим. Не стоит забывать о коварном Альбионе, который попытается всеми наличными средствами отобрать у нас Проливы. Но пусть только попробуют! Наши корабли все больше ведут огонь по наземным целям. Пора им попрактиковаться в стрельбе по целям морским.
— Хорошо, Анатолий Иванович, — контр-адмирал глянул на часы. — На какое время назначим начало операции?
Капитан 1-го ранга Иванцов также посмотрел на часы.
— На десять тридцать, товарищ контр-адмирал. Надо подождать, когда на борт обеих БДК загрузятся греческие призовые команды, набранные в Константинополе людьми полковника Бережного. Как я понимаю, город кишит рыбаками и контрабандистами, и набрать тысячу человек, желающих подзаработать — это не такая уж большая проблема…
Ларионов вопросительно посмотрел на полковника Бережного, и тот не моргнув глазом ответил на его немой вопрос:
— Поручик Никитин познакомил нас с совершенно удивительным человеком… Грек, участник Крымской войны, рыбак, контрабандист и, кажется (во всяком случае, он делал на этот счет намеки), местный криминальный авторитет. Он помог нам проникнуть в султанский дворец, а уж когда речь зашла об утоплении турецкого флота, торгового и военного… В общем, такой крик поднял! «Господа, вам что, деньги не нужны? Вам бы только топить! Черт с ним с военным флотом, но торговый! Что, нет призовых команд?! Дайте мне час, и будут у вас призовые команды, сколько хотите — тысяча, две, три… За мизерную плату мои люди доставят в Константинополь все, что вы сумеете захватить!»