Путь Света
Шрифт:
Я покряхтела для порядка и неспешна поднялась.
— Ну, что будем с тобой делать? — спросила я у артефакта.
Это ты ко мне или сама с собой?!
— Конечно с тобой, язва!
А что так сразу язва?! — обиженно пробубнил он. Кстати он со мной ментально общался настоящим мужским голосом.
— Хорошо — язвёнок. Ну, так что мне делать прикажешь.
А что делать? Теперь я с тобой навек. Ведь мы договаривались или ты забыла?!
— Да ничего я не забыла, просто не знаю!
И вообще, я же был сделан
— Вот тебе на? — пробубнила я и проследовала в уборную. Вода там к счастью была, да и не грязная, а что прохладная так мы это подправим. Маг я или пустое место!
А разве ты маг? — осведомился этот нахал.
— Ну, магичка, но это сути не имеет.
Да я не о том! Просто не думал, что ты себя ассоциируешь с жителями этой планеты.
— А почему бы и нет?! Я же все-таки, тоже жить нормально хочу, — пробубнила я, скидывая с себя одежду и плюхаясь в деревянную бадью, которая по совместительству являлась ванной. — У хорошо-о-о-о! — восторженно воскликнула моя светлость, подогревая воду заклинанием.
Могла бы и меня попросить я тоже могу воду подогревать.
— Правда?! Это просто замечательно, надо будет запомнить на будущее, что ты и за нагреватель, если что сойдешь. — В голове послышалось обиженное сопение. — Ну ладно тебя, я пошутила. Хочешь, мы имя тебе придумаем, а то мне уже надоела тебя «артихойдом» называть.
А почему ты думаешь, что у меня нет имени?!
— Если есть, то говори. — Он молчит. — Ну, скажи! Мне же интересно! — взмолилась я.
Вот как что, так сразу, просишь, а как дельное скажу одни угрозы.
— Не тяни! Говори, я вся в нетерпение.
Меня зовут… — он сделал выжидательную паузу, а потом церемониальным тоном продолжил:- Луциус Фон Ван Де Гог Эливэ Проне Мация. — У меня чуть челюсть из-за рта не выпала. Я даже сообразить ничего не могла пару минут.
— И это все ты хочешь, чтобы я говорила при обращение к какому-то артефакту.
Уж извольте не к какому-то, а к очень ценному и сильному и, кстати, очень умному, если ты не заметила. — Да он от скромности не умрет. (Раньше прибью!)
— Ладно, «ваша светлость», но это все запоминать я не намеренна. Или ты сейчас сокращаешь его до трех букв или я сама тебе что-нибудь придумаю. — Мои губы растянулась в ехидной ухмылке.
Нет! Нет! Нет! Нет! — взмолился этот наглец. — Называй меня просто Гро, я не обижусь.
— Еще бы ты обижался! И долга ты себе такое длинное имя придумывал.
Ну, знаешь?! — возмутился Гро. — Если бы ты знала, как мне было тяжело все эти тысячелетия.
— Еще расплачься и скажи, что эти нехорошие правители с тобой плохо обращались.
Да! — воскликнул он. — А ты думаешь молчать на протяжении сотен лет очень приятно.
— Хорошо я сдаюсь, — я пошла на попятную (просто я сама и дня
Я хочу стать человеком, — робко произнес он.
— Чего?! Человеком! Да зачем тебе это все, ты же сейчас бессмертен и вдобавок почти всемогущ.
И толку от этого, какой?! Лежишь себе всеми забытой на подушечке и горюешь. И никто, ты представляешь, никто с тобой даже словом не обмолвится.
— А ты думаешь, что человеком быть легко?!
Да нет, я знаю, что это не просто, но я так хочу почувствовать и понять, что же такое жить!
— Это все хорошо, но от меня-то ты чего хочешь.
Я думал, ты меня превратишь.
— Ты чего с дуба рухнул?! — возмутилась я. — У меня сил на это не хватит.
Да не прибедняйся. Всё у тебя хватит и вдобавок еще останется.
— Да я никогда этим не занималась, ты же знаешь, что я не богиня. Так какие ко мне претензии.
Почему это не богиня?! — Сколько в его голосе яда. — Для большинства эльфов ты богиня. Да и мама твоя…
— Вот что сразу мама! Ты еще и папу сюда припиши! — обиделась я.
Да приписал бы, если знал, кто же этот субъект мужского пола. Кстати, тебя так и не просветили, поэтому поводу?!
Я вздохнула. Не люблю, об этом говорить, а думать так подавно. А мама и не собираться прояснять ситуацию, все время ссылается на то, что мне это не нужно или я еще маленькая. Вот вы представляете я маленькая! А если начинаю возмущаться, она сразу обижается и куда-нибудь исчезает.
Да, я скажу! Тебе с родителями определенно повезло: мама скрывает от тебя твоего отца, да и отец как-то сам появляться не жаждет.
— Хватит уже об этом, а то сейчас разревусь, и тебе придется меня успокаивать. — Действительно, эта тема с детства самая больная. И я об этом просто стараюсь не думать. Нет у меня отца, так и ладно. Многие так живут и ничего.
Мои моральные мучения прервал стук в дверь. Я сильно испугалась, подскочила как ужаленная и стала метаться по закутку, который какие-то «гении» называли ванной.
Морок наложить? — осведомился Гро.
— Давай скорей, только ничего не перепутай, — прошептала я, попутно напяливая на себя штаны.
Все готова леди.
Стук в дверь усилился.
— И кому там в такую рань не спится?! — пробубнила я, в спешке накидывая рубашку и попутно отворяя дверь.
На пороге стоял очень серьезный Олот.
— Ну что, так и будем на пороге стоять или ты меня все-таки впустишь?! — произнес он сухим голосом.
Я отошла с прихода и впустила его внутрь, заодно закрывая дверь. Он уселся на стул и внимательно на меня посмотрел.
— Что-то случилось? — спросила моя персона, продолжая застегивать рубашку.