Путь Стаи
Шрифт:
— Джо, по-хорошему прошу — не трогай меня! Это плохо закончится, — прошипела Динка, поднимая на него глаза и глядя на него с нескрываемой ненавистью.
— Поганая дрянь! — прогремел Джо, накручивая ее косу на кулак. Ее попытка самозащиты не на шутку разозлила его. Динка с нарастающим ужасом смотрела в перекошенное яростью лицо. В его свободной руке, как по волшебству, появилась жесткая просмоленная корабельная веревка, толщиной с Динкино запястье.
— Еще будешь пытаться ударить меня? — рявкнул он, с размаху опуская хвост веревки на Динкину спину.
Боль
Динка, захлебываясь слезами, рванулась прочь, пытаясь уклониться от ударов. Но Ливей держал за косу крепко, и кожа головы полыхнула огнем. Только не кричать! Быть мягкой, быть покорной, тогда не будет так больно…
Динка зажмурилась и сжалась комочком, под градом ударов, сыпавшимся на ее тело.
Он что-то кричал о том, что она жалкая неблагодарная шлюха, что она могла бы быть с ним поласковее и тогда… Динка не улавливала смысл. Сознание тонуло в ледяном ужасе. Лишь глухие звуки ударов, лишь вкус крови на губах, лишь боль-боль-боль…
Лишь чувство обреченности, в которое она погружалась, словно в болото. Она никто. Всего лишь слабая бесполезная тряпка, годная лишь на то, чтобы об нее обтерли ноги.
К горлу подкатила тошнота. Динка уцепилась за этот порыв. Как было бы хорошо, если бы ее вырвало! Он бы оставил ее в покое, натыкал бы носом в блевотину и с отвращением оттолкнул ногой. Но пустой желудок лишь болезненно свело. Вся ее жизнь — это голод, боль, страх…
Ливей схватил ее за горло и вздернул над полом, прижимая к стене. Она зажмурилась, не желая смотреть в лицо своего мучителя. Он склонился к самому лицу и шипел что-то прямо ей в губы, обдавая щеки горячим дыханием. Пусть… пусть убьет, наконец. Пусть задушит. Уж лучше смерть, чем снова боль… Под его руками затрещала и соскользнула с тела одежда, задевая кровоточащие следы ударов и причиняя новые страдания.
Железная хватка на горле усилилась, и Динка почувствовала, что воздуха отчаянно не хватает. Но сопротивляться она не пыталась. Руки и ноги ее безвольно обвисли вдоль тела. Никто не спасет ее. Никто не придет на помощь. Потому что она никому не нужна!
— Ты, гадина, посмела отказать мне! — прорычал он, освобождая свой член и подхватывая ее второй рукой под бедро, чтобы обеспечить себе доступ к ее телу. — И вот теперь ты моя! И нам никто не помешает еще очень долго. Ты еще пожалеешь, что не легла под меня по своей воле!
За дверью послышался шум и какая-то возня. Джо среагировал мгновенно, отпустив ее ногу и выхватив кинжал. Дверь с грохотом слетела с петель, и на пороге показался Дайм.
— Еще шаг, и я ее прирежу! — выкрикнул Джо, приставляя кинжал к Динкиному горлу. Динка
— Дайм! — пискнула она, ощутив прикосновение лезвия к своей коже. Сознание рывками возвращалось к ней. Дайм здесь! Он пришел спасти ее. Это ее мужчина, и он защитит ее!
Дайм резко пригнулся, над его головой просвистел метательный нож и вонзился Джо прямо под подбородком. Нож выскользнул из его ослабевшей руки, на лету поцарапав Динке грудь. Джо разжал свою хватку на ее шее, потянулся обеими руками к своему горлу и начал оседать на пол. Динка оторопело смотрела то в его закатывающиеся глаза, то на струйку крови, бегущую от кинжала вниз по его темной коже. У черного Джо кровь была такая же красная, как и всех остальных…
— Динка! — Дайм был уже рядом и подхватил ее обессиленно оседающее на пол тело, попутно отпихнув ногой умирающего Джо.
— Дайм… — Динка заплакала, спрятав лицо на его теплой родной груди. Лимит ее сил был исчерпан. Больше всего хотелось уснуть в его нежных сильных руках, и спать целую вечность. Но, кое-что еще… Разрастающаяся боль в груди не давала окончательно потерять сознание. Что-то еще важное… Жизненно важное!
— Дайм, что со Шторосом? — Динка отстранилась от варрэна и с тревогой взглянула ему в лицо.
Дайм помрачнел, но успокаивающе кивнул.
— Он жив, с ним Хоегард. Но тебе лучше поспешить. Тирсвад проводит тебя, а мне нужно найти оставшихся предателей. Сколько их было в команде Джо?
— Всего шестеро вместе с ним, — прокричала Динка, высвобождаясь из его объятий и бросаясь к двери. Там Шторос и Хоегард, им нужна помощь!
— Постой, — в дверях ее перехватил Тирсвад, удержав за плечо. Сзади, в два шага покрыв разделяющее их расстояние, подошел Дайм и набросил ей на плечи покрывало с кровати. Динка обернулась покрывалом, как плащом, и бегом бросилась на палубу. Тирсвад поспешил следом.
На палубе царила растерянность. Матросы сбились в кучку у носа корабля и до хрипоты о чем-то спорили. За последние пару часов власть на корабле сменилась столько раз, что они уже не понимали, кому же следует подчиняться. Но Динку это сейчас не волновало, она бежала к трюму, не чуя под собой ног.
Тяжелая крышка была откинута, и Динка, в спешке запнувшись о край покрывала, скатилась по железным ступенькам, пересчитав их локтями и коленями и местами ободрав кожу.
— Динка! — сзади послышался встревоженный голос Тирсвада, но Динка не обернулась.
Трюм представлял собой большое влажное помещение с низкими потолками, тускло освещенное единственной масляной лампой, болтающейся под потолком недалеко от ступеней, и дневным светом, пробивавшемся в прорези в бортах для весел. После яркого дневного света палубы полумрак трюма казался кромешной темнотой. Вдоль бортов рядами стояли длинные лавки с узким проходом между ними.
— Они там! — спрыгнувший следом за ней Тирсвад накинул ей на плечи упавшее покрывало и указал в проход между лавками. Растерявшаяся было Динка бросилась бежать по проходу.