Путь Стаи

Ариманта Юна

— Пойдем со мной деточка, — хозяйка клещом вцепилась в Динкин локоть и тащила куда-то в другую сторону. — Я тебе на кухне воды в тазике нагрею, помоешься.

Динка досадливо сбросила ее руку и удивленно посмотрела на хозяйку.

— Я иду в баню, — проговорила она, пытаясь улизнуть вслед за ушедшими за хозяином варрэнами.

— Куда ж ты? Там же мужики пошли. Нехай моются. Потом и ты сходишь. Если хочешь, я с тобой схожу, спинку тебе попарю, — не отставала хозяйка.

— Мне есть кому спинку попарить, — фыркнула Динка.

— Один из них твой муж, — понимающе закивала хозяйка. — Ну и все-таки не стоит зря провоцировать мужиков-то. Вряд ли ему понравится, что на его жену

пялятся другие.

— Они все четверо мои мужчины, — ласково улыбнулась хозяйке Динка, с любопытством наблюдая, как вытягивается ее лицо. А затем подхватила свое полотенце и бегом бросилась в сторону бани.

В предбаннике, стянув свою одежду и оставшись обнаженной, она на минутку замешкалась. А ведь и правда, она собирается провоцировать четверых полузверей-полумужчин, которым периодически инстинкты затмевают разум. От этой мысли все тело бросило в жар, защекотало в набухших сосках и сладко засосало между ног. Они впервые остались впятером в комфортном месте, где не впиваются в бока колючие ветки, не обжигает кожу мучительный холод, не сводит пустой желудок, не качается за бортом зыбкая поверхность реки.

Да и она уже не та наивная напуганная девочка, которую два месяца назад похитили из деревни кровожадные демоны. Вздрагивая от возбуждения и пробегающего мурашками по спине предвкушения, Динка открыла дверь парной и шагнула внутрь.

Мужчины застыли, скользя по ее телу голодными взглядами. В бане один угол занимала большая пышущая жаром печь, а в противоположном углу располагались трехярусные полоки из светлых блестящих гладко-оструганных деревянных досок.

Шторос валялся на самом верху. Чуть ниже его на втором ярусе сидели Дайм с Хоегардом. А на самой нижней скамье у ног Дайма устроился Тирсвад. До ее прихода они были повернуты друг к другу и о чем-то разговаривали. По их лоснящимся от жара мускулистым телам стекали капельки пота.

— Зря ты это затеяла, — хрипло проговорил Шторос.

— Я тоже хочу греться в бане, — упрямо мотнула головой Динка. — Или вы думали, что я буду ждать, пока вы тут паритесь?

Тирсвад фыркнул, Хоегард засмеялся, Дайм улыбнулся, а Шторос продолжал пожирать ее диким от вожделения взглядом.

Динка тряхнула распущенной гривой и решительно проскользнула между ними на полок.

— Сейчас мы вчетвером тебя так напарим, что неделю на ногах стоять не сможешь, — не удержался от угрозы Шторос и сел на своей полке, поджав ноги и широко раздвинув бедра. Но Динка мягко откинула голову назад, опустившись затылком как раз на его пах и посмотрев на него снизу вверх. Шторос прерывисто вздохнул и запустил руки в ее волосы, нежно массируя голову, проводя кончиками пальцев по увлажнившимся от жара лбу, векам, щекам, губам. Динка блаженно прикрыла глаза и почувствовала, как еще две пары рук ласкают ее руки, плечи, спину, грудь, живот. А внизу Тирсвад опустил ее ступни в тазик с водой и принялся аккуратно обмывать каждый пальчик, вызывая щекочущее удовольствие.

Динка тихо стонала, чувствуя рядом их всех одновременно и каждого по-отдельности. Вот рука Штороса скользнула с шеи вниз на грудь и потеребила сосок между большим и указательным пальцем, вырвав из ее горла страстный стон. Вот Дайм склонился к ее шее и невесомо коснулся ее губами, пока его большая ладонь поглаживала Динкин впалый живот. Вот Хоегард накрыл губами ее второй сосок, сжимая округлость груди в ладони, и скользя второй рукой у нее между лопаток. Вот Тирсвад, закончив мыть ступни, поцеловал ее ногу, по очереди вбирая в рот каждый пальчик и заставляя ее сжиматься от мучительно щекотного наслаждения.

Распаренную и разомлевшую от ласк девушку уложили на спину на самый широкий полок. Динка положила голову на бедро

Дайма, и он тут же начал нежно перебирать ее волосы. Хоегард взял в руки березовый веник и принялся плавными движениями похлопывать ее тело, начиная со ступней, и поднимаясь к подбородку, нагнетая к телу горячий воздух. Шторос сверху завладел ее расслабленной рукой и скользил языком по запястью, ладони. Тирсвад, обхватив обоими ладонями ее ступню, интенсивно массировал стопу спускаясь от основания пальцев к нежному своду.

Когда Хоегард закончил парить ее спереди, Динку приподняли с лавки. На ее место на спину лег спустившийся сверху Шторос, уткнувшись макушкой в бедро Дайма. Динка опустилась на него сверху, устроившись животом на его груди, а щекой на бедре Вожака.

Ее грудь с набухшими чувствительными сосками находилась как раз на уровне губ Штороса.

И в то время, как Хоегард похлопывал ее горячим веником по спине. Шторос впился губами в ее сосок, прикусывая его и скользя по нему языком. Динка застонала от наслаждения, непроизвольно выгибая поясницу, и тут же ощутила, как горячие пальцы Хоегарда ласкают ее нежные складочки между ног, легкими толчками протискиваясь внутрь ее сжавшегося от удовольствия лона.

Динка приподняла голову и обвела мутным взглядом вокруг. Удовольствие нарастало быстрыми толчками, и она стонала, выгибая поясницу и подставляя чувствительные места ласковым умелым пальцам. От сосков разряды наслаждения пробегали по всему телу, а руки Тирсвада скользнули по внутренним поверхностям ее бедер, раздвигая их и открывая ее скрытые части тела взорам варрэнов.

От ощущения их горячих взглядов, направленных на ее самое сокровенное, Динка зашлась в крике, стремясь к заветной черте, но еще не в силах перешагнуть ее. Динка повернула голову увидела у самых своих губ большой блестящий выступившей влагой член Дайма.

Она жадно обхватила губами головку, а затем погрузила его себе в рот до самого горла и принялась сосать его, усиливая свои ощущения и взвивая наслаждение до невиданных высот. Струя спермы из него совпала по времени с сильнейшим оргазмом, потрясшим тело Динки, и вкус ее был концентрированным вкусом чистого неразбавленного экстаза.

Потом она лежала, обессиленно распластавшись на полоке, а варрэны в восемь рук терли ее мочалками, намыливали длинные волосы, споласкивали прохладной водой, охлаждая разгоряченное тело. Затем ее обернули в большое пушистое полотенце и усадили в дальний от печки уголок, где она, наслаждаясь теплом и уютом, наблюдала за тем, как варрэны парят друг друга, натираются мочалками и с хохотом обливаются ледяной водой. Из бани Дайм нес ее, разморенную и счастливую, на руках, словно маленького ребенка.

Кровать в отведенной им комнате была рассчитана только на двоих. Но варрэны быстро решили эту проблему, придвинув к ней с обеих сторон две односпальные кровати и застелив стыки между ними свернутыми одеялами. Засыпающую Динку уложили посередине, а сами разместились вокруг. Даже если всем четверым место рядом с Динкой не досталось, никто не хотел спать на отдельной кровати. А Динка была только счастлива от того, что все четверо на расстоянии вытянутой руки.

Утром она проснулась от настойчивых ласк. Обнаженная, она лежала на спине. С нее бесцеремонно сдернули одеяло, и по ее телу скользили жадные руки, губы и языки. Но когда она попыталась открыть глаза, то обнаружила, что они закрыты повязкой. Повязка была тонкая и сквозь нее пробивался солнечный свет, но полностью открыть глаза и увидеть кто же ее ласкает повязка не давала. Динка потянулась рукой к голове, но ее кисть со сдавленным смехом тут же была перехвачена и закинута за голову вместе со второй рукой.