Путь смерти
Шрифт:
А еще виверны. До шестидесятого уровня. А виверны – это почти драконы, но все-таки не драконы. Пятерка Елены с ними должна легко справиться. Виверны в стаи не сбиваются, свои территории от собратьев охраняют рьяно. Больше одной за раз на отряд не нападет. А если у всех в отряде Елены такой же уровень, как и у нее, или близкий, то никакой опасности от встречи с одинокой виверной для Елены нет.
Я успокоенно вздохнул. Легкое задание, считай, экскурсия. Собрать сотню орхидей не проблема, пара часов всего понадобится. Правда, есть один минус – дороговато телепорт до Бреи стоит. Однако ради выполнения
– Смотрю, у тебя уже пятидесятый уровень. И когда только успела?
– В летучих отрядах. Наша пятерка патрулировала локации, где малышня от двадцатых до тридцатых уровней качается.
Она посмотрела на меня и, слегка улыбнувшись, продолжила:
– Бессмертных охраняли от других бессмертных. За такие задания опыт хорошо дают. И репутация перед фракцией растет.
Я кивнул. Обычное дело. Все фракции защищают своих бессмертных. По крайней мере, пока те не подрастут как следует. Потом уже бессмертные защищают свою фракцию. Опасное, правда, это дело, поопаснее экскурсии в болота Бреи будет. А Брея далеко не подарок, да и форт Солана сам по себе опасное место. Фронтир. Постоянные атаки всякой живности и племен аборигенов из джунглей.
Впереди показалось здание Гильдии перевозчиков. На следующем переулке мне налево, к аукциону, а ей прямо.
– Лена, а где твоя пятерка? – спросил я, когда мы остановились на перекрестке, чтобы попрощаться. Здание Гильдии было в двадцати шагах от нас, но никого перед ним не было. – Вы что, договорились прямо в форте на Брее встретиться?
– У меня нет пятерки. Я сама по себе.
Я в недоумении посмотрел на нее.
– Как нет?
Такого не может быть! Все неписи, несущую службу в храмах или городских магистратах, сбивались в пятерки. До достижения двухсотого уровня уж точно. Это потом отдельные герои, считающие себя самыми крутыми, могли действовать в одиночку. Но не на пятидесятом же уровне!
– Просто нет, – пожала плечами Елена. Ее лицо застыло словно камень. – Она погибла. Нарвались на рейд хаоситов. Я опять единственная из своего отряда осталась в живых.
Я смотрел на нее и не узнавал. Абсолютно каменное лицо. Никаких эмоций.
– Я решила, что буду действовать в одиночку. Как ты.
– Но почему?
– Не хочу еще раз пережить гибель своих товарищей. Своих друзей, с которыми сражалась плечом к плечу. Это очень тяжело, – опять безэмоционально, ровным спокойным голосом произнесла Елена.
Я покачал головой. Вот так все запирать внутри себя нельзя. Это не выход. Лучше бы она ревела, как в прошлый раз, чем превращать себя в камень, сковывать свое сердце. Все равно это рано или поздно прорвется наружу и неизвестно, во что выльется.
– Расскажи мне, что произошло.
Мы стояли на перекрестке, а вокруг сновали люди, эльфы, гномы. Неписи и бессмертные. Я изредка посматривал по сторонам. Никакого особого внимания мы пока не привлекли. Лич из фракции Смерти и жрица Порядка стоят и обсуждают свои дела – что тут удивительного для такого крупного города, как Вавилон, где
– Да ничего особенного. Мы патрулировали локацию, когда в нее ворвались хаоситы. Нас было четыре летучих отряда поблизости, а у них рейд в пятьдесят бессмертных. Наша пятерка оказалась к ним ближе всех. Подмога из города пришла меньше, чем через минуту, но к этому времени хаоситы успели славно порезвиться. Вырезали половину наших отрядов, мою пятерку почти всю, осталась только я одна.
Она замолчала на несколько секунд. А потом чуть дрогнувшим голосом сказала:
– Потому, что я жрица. Потому, что стояла сзади. Потому, что успела себя исцелить. А других не успела.
По застывшему в каменной маске лицу пробежала слеза.
– Я честно пыталась исцелить свою команду. Себя лечила в последнюю очередь! Ты мне веришь? Веришь? – она пристально взглянула мне в глаза. Буквально впилась своими глазами в мое лицо, пытаясь уловить на нем мельчайшие оттенки эмоций. – Но они все равно все погибли, а я осталась жива.
– Я верю тебе.
Не везет Елене с пятерками. То Андрон или Антонион, или как там его звали, лидера предыдущей ее пятерки, подвел весь отряд под монастырь ради того, чтобы покрасоваться перед Еленой. А теперь вот новый командир бросил свою команду на убой. Кто же кидается впятером на вдесятеро большее войско? Тоже небось хотел показать Елене свою удаль. Хотя я его где-то даже понимаю – уж больно она красива. Особенно в этом кожаном обтягивающем наряде.
– Лена, постой здесь. Подожди меня. Я быстро на аукцион сбегаю, тут рядом, и вернусь.
– Зачем это я должна тебя ждать? – удивленно спросила жрица. – Нам все равно в разные стороны, а Гильдия перевозчиков вот она. В двух шагах.
– Мне тоже на Брею надо.
Дороговато обойдется перелет на Брею. Это не близлежащий Ченрод, и даже не Сарак. Слишком далеко. В копеечку выльется мне это путешествие, но хотя бы задание Верховной жрицы Храма Воздуха выполню.
– Зачем тебе на Брею? – подозрительно уставилась на меня Елена. – Тебе же в гномьи королевства надо!
– Это не к спеху, – отмахнулся я. – Задание у меня. Вересковый мед нужно достать. Ну, мед ветреных пчел. Ты же должна помнить! Мы вместе были, когда я этот квест получал в Храме Воздуха на Сараке.
– Я помню. А ульи ветреных пчел есть и на Кеноле.
– На Кеноле они все под контролем кланов бессмертных. А у меня сейчас ситуация такая, ни к чему мне лишние конфликты. Уведешь у кого-нибудь из-под носа бочонок меда, так тебя сразу же в черный список внесут. А мне это сейчас ни к чему.
На самом деле именно это я и собирался сделать – пойти и бессовестно украсть вересковый мед из контролируемого каким-нибудь кланом пчелиного улья. В земли Жизни собирался вояж устроить. Все равно придется место, где живут пчелы, зачищать от охранников, так лучше это сделать с двойной выгодой – и мед достать, и фрагов набить – чем просто так отправить на перерождение случайных свидетелей.
– Что значит «сейчас мне это ни к чему»? – спросила Елена.
– Охота на меня идет. За мою голову солидная награда объявлена. Сообщение видела о разрушении замка Орднунга?