Путь славы
Шрифт:
Она подумала о планетолёте, приближающемся к прыжковой точке.
– Передайте это сообщение и «Новакэт альфе» тоже.
Йоргенссон медленно обошла вокруг голосферы, созерцая разоренное судно.
– Мы можем с ними связаться?
Главный связист покачал головой.
– Никак нет, звёздный адмирал. Смотрите, антенны их передатчиков на носу, кажется, снесены начисто. Мы не узнаем ничего больше, пока не поднимемся к ним на борт.
Она обернулась к Антиле.
– Есть какие-нибудь идеи по поводу того, откуда он прилетел, коммодор?
– Так точно, звёздный адмирал, – быстро
– При том количестве планетолётов, которые несёт «Монолит», с учётом мощности и вектора выброса энергии при гиперпереходе корабля, я могу с девяностопятипроцентной вероятностью утверждать, что он прибыл откуда-то из района системы Внешней Вольты (Outer Volta). Внешняя Вольта – в пределах одного короткого скачка от трёх планетных систем, оккупированных войсками Синдиката Дракона. Я не исключаю возможность, что драконьи войска напали на судно, но, по правде говоря, это сомнительно. Табу на атаки прыжковых кораблей всё ещё сильно в них. Скорее уж, это акция пиратов, чем синдикатовских воинов.
Йоргенссон согласилась с Антилой – это не было похоже на работу Синдиката. Но в ожидании прилёта официального лица в ближайшие часы, она не могла отвергать и этой возможности. «Монолит» был практически разрушен. Если не синдикатовцами, то кем?
– Когда наши корабли смогут состыковаться с «Монолитом»? – спросила она.
– Менее чем через пять минут, – ответил техник.
В командном посту воцарилась тишина. Офицеры и техники склонились над пультами, отслеживая перемещения кораблей и истребителей в окружающем пространстве. Двадцать самолётов и три канонерки медленно приближались к дрейфующему в черноте космоса искалеченному звездолёту.
Звёздный капитан Джозеф Ленардон ждал, когда планетолёт «Сакред райт» приблизится и состыкуется с повреждённым межзвёздным кораблём. Будучи специализированным штурмовым кораблём внутрисистемного класса, канонерка серии «норуфф» не могла брать на борт боевые механизмы; звезда в составе двадцати пяти элементалов заполнила собою практически весь грузовой отсек, способный вместить всего 132 тонны груза и кажущийся слишком маленьким и тесным для закованных в броню гигантов.
– Звёздный капитан Ленардон, – вышел на связь командир «Сакред райта», – мы приблизились на десять метров к корпусу «Монолита». У него нет свободных стыковочных узлов и, в любом случае, мы не можем рисковать бортом, подходя к нему вплотную. Вы должны будете выйти в открытый космос. Приказ ясен, квиафф?
– Афф, – ответил Ленардон. Он повернул туловище вправо, так, чтобы видеть бойцов своей звезды через V-образную смотровую щель в верхней части головогруди доспеха, затем поднял закованную в броню руку.
– Помните, это судно может управляться противником. Любой признак агрессии или сопротивления должен быть встречен с максимальной силой. Мы займём этот корабль так быстро, как сможем. Без стабилизационного двигателя, он уже начал падение
Створки главного люка начали открываться, и Ленардон вцепился в ближайшую скобу, чтобы выплёскивающийся в окружающий вакуум воздушный поток не вынес его наружу раньше времени. Вообще-то, можно было воспользоваться и техническим шлюзом для выхода в открытый космос, но трёхметровая громада элементала в полной боевой экипировке помещалась туда с большим трудом, да и выходить пришлось бы по одному. Прыгать в пространство сразу из отсека, минуя шлюз, было небезопасно, но это позволяло целой звезде достигнуть корпуса «Монолита» сразу, страхуясь от возможного противодействия врага.
Все двадцать пять элементалов приблизились к зияющему проёму, и устремились в холодную черноту космоса. Используя реактивные ускорители, установленные в заплечных ранцах и ногах доспеха, они устремились к кораблю. Со сноровкой и быстротой, выработанной годами боёв и тренировок при нулевой гравитации, они достигли обшивки «Монолита».
– Установить заряды, – распорядился Ленардон. Пять элементалов передового дозора (point) немедленно выполнили приказ, установив вышибные заряды на корпусе корабля. В это время остальная часть звезды отлетела на несколько метров в сторону.
– Взрыв через пятнадцать секунд, – доложил командир подрывников.
Таймеры сработали точно в срок, кумулятивные заряды плеснули огнём, рассекая толстую многослойную обшивку межзвёздного корабля. Скоба-фиксатор на выпуклом боку «Монолита», за которую держался капитан Ленардон, мелко завибрировала. Хотя такой метод входа рисковал убить Котов, которые могла оказаться на борту звездолёта, он был наиболее эффективен при абордаже; а возможное вражеское присутствие заставило капитана действовать именно по этому варианту. Зная внутреннее устройство «Монолитов», он выбрал для первичного проникновения один из редко используемых коридоров, как правило, безлюдных, где разгерметизация и неизбежная в этом случае взрывная декомпрессия, не могли никому причинить вреда.
Используя ускорители, двадцать пять элементалов немедленно устремились в образовавшийся проём, пока система защиты не затянула его герметиком. Тёмная вязкая масса, использовавшаяся в качестве оного, была одним из вариантов харгеля (Harjel), другая разновидность которого использовалась доспехами элементалов для того, чтобы быстро запечатывать проколы и раны. Изначально это была разработка Клана Морской Лисы, нынешних Алмазных Акул, с которыми Кошки имели давнишние коммерческие отношения. Они были в числе первых, кому удалось купить эту технологию.
Ленардон пролез сквозь отверстие, огляделся по сторонам, смахивая капли харгеля, попавшие на броню. Коридор был освещён лишь тусклым багровым сиянием аварийных ламп. Сработавшая система автоматической блокировки задраила воздухонепроницаемые переборки, блокировав десятиметровую секцию коридора, чтобы защитить остальную часть корабля от разгерметизации. С ловкостью бывалых абордажников элементалы забрались внутрь звездолёта и остановились, ожидая, пока самозатягивающийся гелевый пластырь закроет пробоину, восстанавливая герметичность.