Путь Скорпиона III
Шрифт:
Ее сердце учащенно забилось, когда он посмотрел ей в глаза.
Его глаза лихорадочно блестели и казались черными провалами, в которых ей предстоит утонуть и захлебнуться.
Не в силах пошевелиться, Мира оцепенела, вглядываясь в знакомые черты с нежным вниманием всматривалась в его лицо, с нескрываемой жаждой оглядывала его. И моргнуть не успела как он стоял нос-к-носу с ней.
Запредельно близко.
Он не дотрагивался до нее, а смотрел так пристально, так жадно, так…
Мира подняла руку и кончиками пальцев дотронулась до его скулы,
— Поцелуй меня! Чего ты ждешь? — ее дыхание участилось.
Он вздрогнул. Его тело прижалось к ней, губы оказались у ее уха затем на плече, и Мира почувствовала, как его клыки прокусывают ее кожу затем язык слизывает ее кровь. Он отметил ее как свою женщину. Без слов. Увидел, Подошел. Присвоил.
Мира не раздумывая сделала тоже самое с ним и услышала его тихий хриплый стон. Его широкая ладонь накрыла ее затылок, жадно сгребла в кулак волосы. Горячие, до боли знакомые губы накрыли ее. Вкус его поцелуя сладок, и горчит годами отчаяния, боли и тоски, но обостряет все ощущения до предела, пробуждая в ней прежние эмоции. Одному богу было известно, как вмиг ожило ее тело, когда они прикоснулись друг к другу. Его прикосновение было электрическим. Мощным. Его поцелуй… не поддается описанию. Мучительнее любой пытки. Изысканней любого воспоминания.
И она целовала его в ответ, целовала до изнеможения, до полного сумасшествия и хриплых стонов.
Минута, две, вечность.
Время скачет прыжками, звезды гаснут, реальность исчезает. Остается лишь безумное желание, отчаянная болезненная потребность, страсть, сметающая все на своем пути. Мира дрожала в его руках, горела и плавилась. Нечем дышать, жажда и голод. Их сердца остервенело бились по ребрам, упиваясь каждым мгновением, жадно и неистово, хаотично, порывисто, одержимо…
Мира таяла в его руках мгновенно растворяясь под натиском родных и желанных губ. Единственных губ, которые она кусала, сминала, любила, хотела, желала, по которым скучала… единственных.
Он оторвался от нее с хриплым выдохом и тут же поглотил ее бездной своего взгляда.
— Ты заставила меня ждать.
Мира тяжело дышала и сквозь туман страсти начала осознавать его слова и тон, каким были произнесены эти слова.
— Кажется, этим я поставила тебя в затруднительное положение, — усмехнулась она, вздернув бровь. Быстро же князь вернулся в обычное для него состояние. Мира восхитилась его самоконтролем.
— Боюсь, оно будет продолжаться до конца наших дней, — проворчал он и неожиданно взорвался: — Где, низшие побери, Вас носило леди Мира?!! Прошло целых полвека!
ПОЛВЕКА?!!!
ЛЕДИ МИРА!!
Мирослава тут же ощетинилась. Всего двумя короткими словами он снова возвел между ними формальную стену.
— «Леди Мира», чтоб тебя, — пробормотала она.
Некоторое время князь ничего не говорил, стоял с бесстрастным лицом, застыв на вдохе. Затем его ребра наконец расслабились, и он осторожно выдохнул.
— Я тоже рада тебя видеть, Азамат, — усмехнулась Мира. — Нам пришлось прождать всего то полвека, а
Он заправил прядь ее волос за ухо, провел пальцем вниз по щеке. Очертил форму ее губ, а затем убрал свою руку и тихо сказал: — Эта целая бесконечная вечность Мира. Я рад снова тебя видеть.
— Я стала собой. В чем-то я изменилась, но все равно это я. Может быть, это даже больше я, чем когда-либо, — ответила она, и ее голос зазвенел от этой удивительной мысли.
Он начал ходить вокруг нее, рассматривая сверху донизу, как будто она была экзотическим животным в зоопарке.
— Нет, Мира, — тихо сказал он. — Ты больше не человек. — Он втянул воздух и прикрыл блеснувшие глаза. — Ты стопроцентный, чистокровный, альв. Вот как я теперь ощущаю тебя.
И снова поцеловал ее. Губы соприкоснулись, лишая ее воздуха и разума. Порой поцелуй интимнее, чем целая жизнь с мужчиной. Порой один только поцелуй — это то, что способно вывернуть наизнанку, убить и воскресить… Пряный запах мужчины — неистовость под маской сдержанности. Его рваное дыхание, его сильные руки, что ласкали ее затылок и шею. Порой ради одного поцелуя можно умереть…
А затем он покинул ее в мгновение оказавшись у маленького столика в нише. Из одного из многочисленных ящичков он извлек длинную плоскую деревянную коробочку.
— Что ты делаешь? — осторожно поинтересовалась Мира делая по направлению к нему пару шагов. Она все еще не могла прийти в себя от его поцелуя и как мгновенно он покинул ее.
Он молча доставал из коробочки предметы и расставлял их на столе перед ней. Сначала появились две бутылочки с жидкостями — красной и черной. Затем она увидела нож, очень острый, с длинным лезвием. Его именной нож.
— Ты что, пытать меня собрался? — недоверчиво спросила она. Князь вытащил темную свечу и продолговатый черный футляр. — Или читать надо мной заклинания?
— Я, Мира, — он открыл бутылочки, достал из кожаного футляра печатку и зажег свечу, — собрался нанести тебе метку.
— И чего ради, ты собрался это делать, Азамат? — спросила она самым рассудительным и спокойным тоном, на который была способна в своем положении. А положение было аховое. Мира была вся возбуждена и пылала от его поцелуев.
— Я смогу определить твое местонахождение и найду где угодно если вдруг ты внезапно исчезнешь… Я поставлю метку сейчас ни секундой позже. Смирись.
На Миру снизошло абсолютное спокойствие. Она видела в глазах князя все возможные типы решимости и знала, что он все-таки это сделает.
— Я не сопротивляюсь, как видишь. Ставь свою метку. В прошлый раз ты отключил меня и сделай милость это сейчас, я не хочу чувствовать боль. Я здравая женщина и понимаю, что эта метка мое спасение и твое спокойствие. Я всегда буду знать, что ты меня отыщешь и будешь знать жива ли я.
Они молча смотрели друг на друга.
— Боюсь, что ты снова исчезнешь, — тихо произнес он, отложив на столик предметы и подошел к ней.