Путь самурая

Разуваев Пётр Вячеславович

* * *

Складские помещения на rue de Dr. Babinski были уже двенадцатым адресом в нашем списке. К этому времени мы с Таней стали настоящими специалистами по незаконному осмотру чужой собственности. Обычно Таня предъявляла охраннику или менеджеру свои документы, а я стоял рядом с угрюмой физиономией, старательно изображая из себя матёрого контрразведчика. С каждым разом эта пантомима удавалась мне всё лучше и лучше, хотя Таня заявила, что у настоящих сотрудников DST лица гораздо умнее.

Оказавшись на месте, мы, не сговариваясь, начали действовать по уже отработанной схеме. Я подъехал прямо к проходной, а Таня продемонстрировала вышедшему из своей будки охраннику удостоверение. Равнодушно кивнув, он ушёл

обратно и через пару минут соблаговолил поднять полосатый шлагбаум. Окинув высокомерным взглядом наблюдавшего из окна стража, я въехал на огороженную забором территорию и притормозил, в растерянности озираясь по сторонам. За двумя ангарами, которые были заметны прямо с улицы, обнаружилось ещё шесть штук. Огромные строения двумя рядами вытянулись в глубину территории, занимая громадное по парижским меркам пространство. Исходя из стоимости земли в окрестностях города, плата за аренду ангаров должна была составлять очень приличную сумму. Если партия подержанных медицинских микроавтобусов стояла здесь с конца прошлого года, фирме Фатимы грозило неминуемое разорение, причём в самом ближайшем времени.

– Какой номер у «нашего» ангара? – поинтересовался я, заметив нарисованные на металлических громадинах цифры. Таня не ответила. Одного взгляда на девушку мне было достаточно, чтобы догадаться, в чём тут дело. Нам явно предстоял нехёмульский труд, потому что номера ангара в списке не оказалось. Почесав в затылке, я огорчённо вздохнул.

– Можно упростить задачу, – предложила Таня. – Давай я съезжу к охраннику и поговорю с ним. Есть же какие-то документы, образцы подписей? Название фирмы мы знаем…

– Попробуй, – согласился я. – Мне поехать с тобой?

– Не надо, – поспешно отказалась Таня. – В прошлый раз твоя кислая физиономия всё испортила. Со мной мужчинам говорить гораздо проще.

– Это я заметил, – согласился я, выбираясь из машины. – Иди, кокетничай. Я пока полюбуюсь пейзажем. Кстати, если у них там есть кофейный автомат, прихвати мне чашечку чёрного кофе без сахара, хорошо?

– Хорошо, – кивнула девушка, выглядывая из-за опущенного бокового стекла. Видимо, мои слова ей о чём-то напомнили, и, улыбнувшись, Таня спросила: – Помнишь, как ты выплеснул кофе на месье Анье? Два года назад, в театре?

– Помню, – ответил я. – Тогда ты меня впервые поцеловала.

Улыбка медленно спала с лица девушки, и, ничего не ответив, она резко рванула «Рено» с места. Не «Формула-1», конечно, но тоже очень и очень приличный старт. Возможно, я зря напомнил ей о первом поцелуе? Хотя… она же первая начала?

* * *

Двигаясь неторопливым, прогулочным шагом, я успел дойти до предпоследнего ряда ангаров, когда позади послышался шум подъезжающего автомобиля.

– Кофе у них нет, – сообщила Таня, останавливая «Рено» рядом со мной. – Садись, нам нужен ангар номер семь, он в последнем ряду. Охранник говорит, что зимой в нём работали какие-то арабы, которых привозили на чёрном микроавтобусе, но уже недели три туда никто не приезжал. Возможно, это то, что мы ищем? Правда, охраны нет…

– А зачем она нужна? – удивился я. – Лишнее внимание. Нет, охраны там и не должно быть.

Дверь, ведущая в ангар под номером семь, была закрыта на замок и опечатана. Судя по полному отсутствию следов перед воротами, охранник не ошибся, и последние посетители побывали здесь достаточно давно. Мне это было только на руку.

– А как мы попадём внутрь? – спросила Таня. Её лицо раскраснелось, глаза возбуждённо горели, и все признаки охотничьего азарта были налицо. Предполагаемое нарушение права частной собственности ничуть её не смущало, и можно было констатировать, что со вчерашнего утра Таня в значительной степени изменила своё отношение к противозаконной деятельности. Что и неудивительно. Я всегда утверждал, что нарушать существующие правила не только легко, но и приятно. Хотя иногда это плохо сказывается на организме.

– Как и все нормальные

люди, – ответил я, вынимая пистолет и навинчивая глушитель. – Через дверь.

– Но… у тебя же нет ключей? – удивилась Таня. – Или этой… отмычки?

– У меня целая обойма отмычек, – возразил я, тщательно прицеливаясь. – Только ты отойди в сторону, на всякий случай.

Дверь оказалась обшита очень тонкой листовой сталью, и после десятка выстрелов из девятимиллиметрового «SIG Sauer225» замок окружило десять ровных дырочек. Один хороший удар ногой – и дверь распахнулась, а вывернутый из неё замок, глухо звякнув, упал на асфальт.

– Вообще-то это неправильно, – пояснил я Тане. – Зато очень эффективно. Я бы на их месте здесь всё заминировал, так что ты постой пока снаружи, а я проверю, что за начинка у этого сооружения.

У Тани в багажнике нашёлся мощный фонарь, и, прихватив его с собой, я вошёл внутрь ангара, стараясь передвигаться с максимальной осторожностью. Минут пятнадцать понадобилось мне, чтобы добраться до распределительного щита и тщательно проверить его. Как ни странно, ни малейшего признака того, что пространство вокруг было заминировано, я так и не нашёл. «Или работал большой профессионал, или здесь ничего нет», – решил я в конце концов и, понадеявшись на Весёлых Богов, включил свет. Верной оказалась вторая догадка. Никаких взрывов не последовало, зато вспыхнули мощные лампы, укреплённые под потолком, заливая весь ангар ярким электрическим светом. В глубине обширного помещения ровными рядами стояли двадцать медицинских автомашин, выглядевших с такого расстояния совсем новенькими.

– Таня! – позвал я. – Можешь войти. Здесь есть чем полюбоваться.

Даже после поверхностного осмотра становилось понятно, что каждая из двадцати машин буквально нафарширована килограммовыми упаковками гексогена. И все они промаркированы: «Произведено в Югославии». «Югославский след» во всей свой красе.

– Двадцать машин… – тихо произнесла Таня. – Никто не обращает внимания на медицинские микроавтобусы, если они не несутся по улице с включённой сиреной…

– Их легко можно оставить рядом со школой, загнать в подземный гараж, – невесело усмехнулся я. – Как тебе такая перспектива?

– Ужасно… Я звоню в полицию?

– Да, это лучшее, что мы можем… Что за чёрт!?

Скрип тормозов и хлопки распахивающихся дверей я услышал за доли секунды до того, как прозвучал первый выстрел. Успел потянуться за пистолетом, поднять глаза, заметить человека, стоящего в дверях. Страшный удар отшвырнул меня вглубь ангара, и, падая на бетонный пол, я с отчаянием осознал, что теперь уже не успею, не смогу… Бронежилет спас мне жизнь, пуля шла в грудь и засела где-то между слоями пуленепробиваемой ткани, но у Тани не было ничего, что могло бы её защитить, и та же самая очередь заставила девушку сложиться пополам, уронила на пол, заляпала кровавыми пятнами светлый костюм. Какой-то нечеловеческий, звериный крик вырвался у меня, когда я понял, что произошло. Рывком подбрасывая своё тело вверх и в сторону, я на лету выпустил в стоявшего на пороге человека оставшиеся в обойме патроны, упал рядом с Таней, подхватил её на руки и бросился влево, пытаясь укрыться за рядами микроавтобусов. Мы повалились совсем близко от первых машин, я успел оттолкнуть девушку глубже в проход, за переднее колесо, и лишь после этого перекатился к ней, прикрывая своим телом. Застонав, Таня открыла глаза, улыбнулась слабо и прошептала, с трудом выдыхая слова: «Пистолет… в машине…» Несколько автоматных очередей прошили тонкий металл корпуса, сверху на меня посыпались осколки стекла, я увидел свой пистолет, валявшийся в центре прохода, и ясно понял, что сейчас мы все умрём. Микродозы гексогена добавляют в капсюли патронов для усиления заряда, а вокруг меня лежали сотни, тысячи килограммов этой взрывчатки… Настало время отправляться в Край Вечной Охоты. Таня лежала подо мной, и на фоне пушистых чёрных волос лицо девушки казалось мертвенно-бледным. Весёлые Боги, как же вы могли…