Путь Самирана
Шрифт:
Напрягая усталые ноги, я добежал до входной арки храма, которая была перекрыта несвойственными для дивианских общественных зданий бревенчатыми воротами.
Всё. Дальше бежать некуда.
Хотя мой дом и находился рядом, я ни разу не видел, чтобы кто-то заходил или выходил из этого храма. Тем сильнее было удивление, когда в воротах отворилась небольшая дверка и вышел старец.
У него была длинная белая борода, очень ухоженная и гладкая. Одет он в чёрный длинный халат, на голове возвышался головной убор,
— Почему ты лежишь у двери нашего храма, Самиран, сын Похара Те-Танга и Мадхури Саран? — тихо спросил он.
Задыхаясь от бега, я только махнул рукой. Старик посмотрел на Илиина и Раккира, бегущих ко мне. За ними маячили фигуры других сообщников.
— Они хотят тебя обидеть?
— Ага… — выдохнул я. — Склоняют к грязному колдовству.
— Это очень плохое занятие, мальчик.
— Я знаю. Помогите мне…
— Позволишь ли ты прикоснуться к тебе?
Я с безразличием кивнул, мол, делайте что хотите.
Старик дотронулся до моего плеча морщинистой дрожащей ладонью. И резко отдёрнул её, будто от огня.
— Что это у тебя, мальчик? — воскликнул старик. — У тебя… У тебя двадцать четыре тысячи граней? Как такое возможно?
Я пожал плечами:
— А вы можете видеть мои грани?
— Особенное сочетание кое-каких озарений с ярким «Чтением Путей» позволяет видеть чужие озарения и грани. И многое другое.
— Ну и вот, — ответил я. — У меня столько граней.
Илиин и Раккир подбежали к нам.
— Отойди, дедушка, — сказал Раккир и хотел схватить меня за ногу.
— Меня зовут Танэ Пахау, самый старший Храма Движения Луны! Заклинаю вас — ни шагу дальше!
Илиин возразил:
— Дедушка, мне до глубокой грязи кто ты и чем ты занят в этом забытом людьми сарае. Лучше отойди, и не мешай нам.
Дедушка махнул ладонью, насылая на бандитов такой «Порыв Ветра», что их, как веточки, унесло на десяток метров. Правда, не ударило об стены храма, а мягко положило на землю. Над каждым возник вихрь из пыли и сухих листьев, который прижал их к земле. Остальные нападавшие благоразумно остановились поодаль, не рискуя попасть под другой «Порыв Ветра».
Один достал из шкатулки на поясе какой-то кристалл и попробовал применить его, чтобы убрать вихри, но это не помогло.
Старик поманил меня пальцем:
— Пошли за мной, Самиран.
Упрашивать меня второй раз не надо.
Так как Храм Движения Луны практически торчал перед окном моей комнаты, то я не мог не расспросить родителей Самирана о его назначении.
Как и многие древние городские цивилизации, дивианцы вели подробные астрономические наблюдения. С тою разницей, что не давали звёздам имена богов. И вообще не окружали их мистикой.
Образованные дивианцы знали, что звезды — это такие же солнца, вокруг которых крутились
От папы Самирана я узнал, что когда-то центр астрономических наблюдений находился в храме движения Луны. Использовать инструменты храма могли только те, кто выбрал предназначение «Смотрящий На Звёзды», им повиновались устройства и каменные скрижали храма.
«Смотрящие на Звёзды» — совершенно не престижное предназначением. Его выбирали или слабые рода или озарённые дети из бедных семей. Чьи представители не хотели участвовать ни в войнах, ни в политике, ни в торговле, ни в увеселениях. Словом, были не от мира сего.
Само собою, что звезды использовались для ночной навигации. Но только в тех случаях, когда воины Дивии, погрузившись в свои небесные автобусы, улетали в рейды на низкие царства. В качестве навигатора они брали кого-нибудь из храма Луны. Но в наши дни, когда воины не улетали далеко от Дивии, перестали быть нужными и звёздные навигаторы.
Для самой Дивии, как я понял, звёздная навигация не требовалась. Летающая твердь ориентировалась в небе по какими-то иным принципам, о которых знали члены Совета Правителей.
Обо всём этом я вспомнил, шагая за старцем в темноте. Наш путь освещал лишь тусклый фонарь, который покачивался в руке старца. Фонарь выхватывал из темноты Скрижали с застывшими на них рисунками планетных орбит, дисков и звёзд. А рядом — столбцы цифровых иероглифов с редкими словами типа «центр вращения» или «сила Луны». Я заметил толстый слой пыли на перемычках иероглифов. Видать, давно поверхность этих скрижалей не меняла своего рисунка.
По гулкому эху наших шагов я предположил, что в темноте таилось много пустого пространства.
Скоро мы свернули в большую комнату, в центре которой висел покрытый пылью шар. По характерным круглым кратерам, я распознал в нём каменный макет Луны. По потолку разбросаны такие же жуковидные светильники, какие были в моём доме. Правда, работали они как будто вполсилы, отчего комнату заливало неприятное ровное освещение, из-за которого все предметы казались плоскими, зыбкими, растворяющимися в сумраке.
Возле макета Луны стояло впритык три лектуса. На них — ворох скомканных одеял и потёртых шкур.
— А сколько в храме служителей? — спросил я старца.
— Достаточно одного меня, — ответил Танэ Пахау. — Но были времена, когда Храмы Движения Луны были воздвигнуты по всей Дивии. Теперь остался один. И я в нём один…
— А что случилось с остальными храмами? — спросил я.
— Их выкупили и разрушили рода Хатт, Киналла и Бахай. На храмовой земле они построили большие дома для многих жильцов, обустроили рынки или торговые поля для акрабов.
Я был несколько удивлён таким открытием.