Путь Проклятого
Шрифт:
Большой калибр предпочтителен там, где нужен останавливающий эффект от тяжелого боеприпаса. В бизнесе канадца нужна была точность и минимум шума – высокоскоростные патроны 22-го калибра обеспечивали и то, и другое. С иронией посмотрев на шотган в руках одного из своих бойцов, Кларенс достал из аккуратного чемоданчика Walther P22 с пятидюймовым стволом и дослал патрон в патронник – из этого несерьезного с виду пистолетика канадец всаживал все десять пуль в монету два евро с расстояния в 50 метров. Любители больших калибров – welcome! Просим повторить!
Кларенс улыбнулся. Идеальное оружие для тех, кто не любит шума, и старается быть максимально
– Группа два, как дела?
Рация пискнула.
– Готовы, шеф.
39
Удар милосердия (фр. coup de gr^ace) – удар, при котором смертельно или тяжело раненого и уже не оказывающего сопротивления противника добивали, чтобы прекратить его мучения.
– По моей команде блокируете машину объектов. Водители остаются за рулем, моторы не глушить. Стрелять на поражение, без сигнала. Леон и Медвежонок – обыскиваете трупы и машину. Лима и Дымок – термические заряды и бензин на вас. Все понятно?
– Да.
– Отход по обычной схеме, как объяснял. Все отработанное оружие, перчатки, мобильные телефоны оставляете внутри машин, Лима и Дымок – вы поджигаете микроавтобусы. По моей команде перед акцией – маски на лица, господа и дамы. Все, включая водителей и пассажиров на переднем сидении. Работаем на шоссе, у всех на глазах – мне не нужны случайные фотографии с места происшествия! Все понятно?
– Да… – выдохнули сзади него.
– Да… – отозвался уоки-токи.
Отличная команда, подумал Кларенс. Все случится быстро. Как могут трое штатских противостоять группе профессионалов? Да никак! Легкая добыча, легкие деньги…
Минивэны двигались в общем потоке не нарушая ни ритма движения, ни правил. За темными стеклами сидели люди с обычными, спокойными лицами – так могли бы выглядеть и обыкновенные туристы, едущие в Эйлат или на водопады Давида, но в руках у туристов вряд ли бы были автоматы и штурмовые ружья.
Две красных точки на экране ноутбука Хасима разделяло несколько сантиметров.
Между микроавтобусами с группой Кларенса и пикапом с беглецами было чуть больше десяти километров.
Араб выдернул из брови очередной волосок и защелкал компьютерной мышью.
На экране возникла третья точка, которая тоже двигалась в юго-западном направлении.
Джип, в котором находились остатки легиона Карла-Вальтера и Морис, покинул Иерусалим и отставал от минивэнов всего лишь на два с небольшим километра – от двух до пяти минут езды, в зависимости от плотности движения.
Глава 27
Иудея. 70 год н. э.
Крепость Мецада.
Наверху было светло, как днем – можно было рассмотреть каждый камушек, каждую каплю пота на лицах поджигателей.
Они снова собрались возле вождя – разгоряченные, грязные
Бная все так же лежал на земле без сознания, неловко подвернув руку во время падения. На него не обращали внимания – теперь, в свете пожара стало видно, что вокруг десятки тел, и бывший товарищ стал одним из них.
– Я начну, – то ли спросил, то ли сообщил Бен Яир Иегуде. Похоже было, что мнение старика его не интересует вовсе.
Потом Элезар подошел к Бен Канвону, и они обнялись.
Бен Канвон
Бен Яир выглядел хрупким, в сравнении с гигантом-телохранителем, хотя не отличался изящным сложением – просто рядом с Бен Канвоном мало какой мужчина мог не показаться подростком. Ни один, ни второй не произнесли ни слова. Великан молча опустился на колени, склонил голову, а Элезар поставив меч острием вниз над его плечом, замешкался на мгновение, закрыл глаза и, вскрикнув, словно это в него входило железо, резко вогнал клинок в промежуток между шеей и ключицей друга. Оба замерли, потом Бен Яир отступил, не выпуская рукояти гладиуса, лезвие с шорохом выскользнуло из раны, и вверх ударила струя крови. Лишенное опоры тело покачнулось, и гроза врагов, отважный и безжалостный Бен Канвон упал на камни лицом.
Бен Яир остался стоять, опустив клинок вниз, с плотно закрытыми глазами.
– Теперь ты, старик, – прохрипел он. – Твоя очередь…
Руки, обычно, помнят то, что их хозяин давно забыл.
Иегуда сноровисто зарезал ставшего на колени Гриду, легко сунув стальное жало в нужное место – между шеей и ключицей. Грида умер мгновенно и безболезненно, еще не успев понять, что для него все уже кончилось. Это был римский способ быстрой смерти – лезвие меча, направленное под небольшим углом вниз, наверняка пробивало сердце.
Следующий – им оказался Цифон – опустился на колени перед Элезаром.
Потом настала очередь грамотея Бни Фети – его убил Иегуда.
Пращник Йоав попытался в последний момент схватить Бен Яира за руку, но не смог остановить клинка. Просто удар получился медленным – вождь с силой приналег на рукоять меча, и лезвие, скрежетнув по кости, исчезло в плоти. По мере того, как железо входило глубже и глубже, грузный Йоав открывал рот все шире, будто хотел крикнуть. Но так и не крикнул – из разинутого рта хлынула кровь, и тело грянулось о землю.
Это напоминало странную дуэль, смертельную схватку, в которой два заклятых врага, вместо того, чтобы убить друг друга, убивали других людей. Удар, ответный удар…. И еще двое пали бездыханными. Снова обмен ударами….
Теперь они стояли друг напротив друга – оба забрызганные чужой кровью, с горящими яростью глазами. Откладывать единоборство дальше было невозможно. Один из них должен был умереть сейчас. Немедленно.
Иегуда снова встретился взглядом с Бен Яиром. Глаз старика дергался вместе с углом рта. Подняв руку с оружием, он утер со лба выступившую испарину, лезвие сверкнуло, с его острия скатилась темная гладкая капля и упала в густеющую лужицу на камнях. Элезар оскалился. При свете дня он не мог похвастаться здоровыми зубами, но теперь в черном провале рта сверкнули белые клыки хищника.