Путь прилива
Шрифт:
— Вы хоть понимаете, что через несколько месяцев все это будет под водой? Или мы разберемся к тому времени с Грегорьяном — или уже не разберемся никогда.
— Да со всем ты разберешься, и не через несколько месяцев, а гораздо раньше. И вернешься во Дворец Загадок задолго до того, как временный исполняющий успеет привыкнуть к твоему креслу и решит, что оно досталось ему навсегда.
Улыбка Корды должна была, видимо, означать, что начальничек шутит.
— Первый раз слышу, что вы кому-то там передали мои обязанности. И кому же именно, если не секрет?
— Оборона
— Филипп?! — Холодное, неприятное покалывание в затылке — словно под водой, когда знаешь, что где-то там, поближе к поверхности, кружат голодные акулы. — Вы передали мой пост Филиппу?
— А что, мне казалось, он тебе нравится.
— Нравится, нравится, — отмахнулся чиновник. — Только вот годится ли он для этой работы?
— Не принимай все так близко к сердцу. Должен же кто-то выполнять рутинные твои обязаннести, а Филипп для таких дел очень даже подходит. Это что же, весь Отдел должен был прекратить всякую деятельность и ждать, пока ваша милость вернется из командировки? Что-то ты мне сегодня не нравишься.
Квази снова выдвинул стол, достал и включил телевизор. Звук ударил чиновнику по ушам, чуть не разрывая барабанные перепонки; Квази убавил громкость до еле слышного бормотания и начал переключать каналы. Нигде ничего интересного.
«Левиафан» вырвался из облаков, в окна брызнул ослепительный свет, и чиновник зажмурился. Теперь вокруг тени дирижабля, летящей по мокрой, сверкающей зелени леса, мерцала расплывчатая радужная каемка. Воздушный корабль весело встрепенулся и пошел вверх, словно стремясь пробить купол неба.
— Вы ищете на этой хреновине что-нибудь конкретное или просто хотите лишний раз потрепать мне нервы?
Корда выпрямился и обиженно отвернулся от телевизора.
— Я хотел найти какой-нибудь из рекламных роликов Грегорьяна. Чтобы дать тебе некоторое представление о противнике, да и вообще об обстановочке. Ладно, не бери в голову. Да и вообще мне нужно заняться работой. А ты уж, будь ласка, постарайся прокрутить все это дело самым лучшим образом. Я на тебя надеюсь.
Они обменялись рукопожатием, и лицо Корды исчезло с экранчика квази. Робот перешел на автоматику, убрался в угол и замер.
— Филипп! — В голосе чиновника звенела ненависть. — Вот же ублюдки!
Он чувствовал — чувствовал с тошнотворной отчетливостью, — как земля уходит из-под ног. Нужно сворачивать эту историю по-быстрому и — бегом, со всех ног бегом назад, во Дворец Загадок. Этот сучий Филипп — он же если что заграбастает, так потом и не выцарапаешь. Чиновник наклонился и выключил телевизор.
Экран потух, и сразу же обстановка в салоне чуть заметно изменилась — словно ушло облако, долго заслонявшее солнце, или в душной, прокуренной комнате распахнули окно.
Чиновник надолго задумался. Просторный салон был залит светом, между окнами висели кашпо с яркими орхидеями, в клетках, развешанных среди корзин с лианами, прыгали и чирикали пестрые дождевки. Обычно «Левиафан» возил туристов, однако недавно правительство Миранды закрыло все курорты Приливных Земель — чтобы
Обычная ситуация, возникающая буквально каждый раз, когда контроль над технологиями болезненно задевает местную гордость.
— Прошу прощения, сэр.
На пороге появился некий молодой человек с небольшим столиком в руках. Одежда парня выглядела, мягко говоря, необычно — нечто вроде балахона, расшитого звездами и полумесяцами, ибисами и какими-то чудовищами, хитрая ткань непрерывно переливалась, меняла свой цвет от ярко-алого до ярко-синего и назад. Установив столик посреди салона, странный хмырь сдернул покрывавшую его тряпку, обнаружив аквариум — с водой, но без рыбок.
— Лейтенант Чу, — представился он, протягивая чиновнику руку. — Ваш офицер связи.
Хрен ли ж ты перчаточку-то свою белую не снял, хамье несчастное, подумал чиновник, однако руку пожал и сказал совсем другое:
— Я ожидал, что ко мне прикомандируют кого-нибудь из внутренней безопасности.
— Работая в Приливных Землях, мы предпочитаем не особенно засвечиваться. — Чу распахнул балахон, и чиновник увидел синюю летную форму. — В данный момент я исполняю роль местного затейника.
Временно исполняющий обязанности затейника картинно развел руками и кокетливо склонил голову набок, словно напрашиваясь на комплимент. Чиновник решил, что этот хмырь ему не нравится. Определенно не нравится.
— Чушь какая-то. Для чего ломать такую комедию? Я хочу просто поговорить с человеком, вот и все.
Лукавая, чуть ли не заговорщическая, с подмигиванием, улыбка. Щечки у Чу были пухленькие, под левым глазом — то ли небольшой шрам, то ли татуировка в форме звездочки, метка, одним словом; при улыбке эта метка спряталась в складочку юной, почти девичьей кожи.
— Извините, сэр, но что вы собираетесь делать, если сумеете с ним встретиться?
— Поговорю. Попытаюсь выяснить, не попала ли ему в руки некая контрабандная технология. Если окажется, что да, — постараюсь обрисовать возможные последствия, буду уговаривать, чтобы он вернул технологию законным хозяевам. Далее мои полномочия не простираются.
— Ну а если он откажется? Что тогда сделаете?
— Во всяком случае, ни мордовать его, ни тащить в тюрьму я не намерен, если вы на это намекаете. Да и вообще — видите, какая у меня трудовая мозоль?
Чиновник любовно похлопал себя по весьма основательному животу.
— А вдруг, — рассудительно возразил Чу, — у вас есть всякие там внепланетные научные чудеса, вроде как по телевизору показывают? Мышечные импланты и прочее.
— Запрещенная технология есть запрещенная технология. Воспользуйся мы такими штуками, мы бы и сами были не лучше тех преступников.