Путь Пилигрима
Шрифт:
– Но что мы могли бы сделать в связи с этим?
– спросил мужчина с тяжелой челюстью.
– Сделать так, чтобы обеспечение контроля стало слишком дорогим,- ответил Шейн.
– Как?
Шейн перевел дух.
– Вот это,- сказал он,- я расскажу вам только после того, как уверюсь в том, что вы понимаете алаагов и меня, и после организации всемирной структуры участников Сопротивления, когда мы сможем действовать сообща и одновременно - как и надлежит в свое время. Пока достаточно того, что я вам рассказал.
– Вы не вправе оставлять нас с этим,- сказала
Шейн колебался.
– Хорошо,- сказал он.- Расскажу вам еще кое-что. Прямо сейчас, в этом городе, алааги запускают опытную программу, подразумевающую назначение губернатора из людей в Британии, Ирландии и на соседних островах - губернатора, вместе со своим штатом отвечающего перед алаагами за все производство своего региона и наделенного полномочиями алаагов проводить в жизнь любые правила или законы по своему усмотрению. После встречи с вами я сразу направляюсь в новый штаб этого губернатора.
Последовала долгая пауза, во время которой сидящие за столом таращились друг на друга.
– Эта затея никогда не осуществится,- сказал мужчина с тяжелой челюстью.- Мы позаботимся о том, чтобы дело с этим губернатором застопорилось.
– Ни в коем случае,- сказал Шейн.- Совсем наоборот. Вы будете активно сотрудничать, если хотите стать частью того, что я задумал. Мы собираемся сделать вот что: взять в свои руки контроль над этой организацией - а это вполне возможно, поскольку в ее штат будут входить люди,- и использовать ее, а не разрушать. Ибо теперь, при условии, что вы привыкнете к мысли о том, что никогда не сможете выиграть, идя против алаагов напролом, мы вместе совершим первый шаг. А пока я оставлю вас, чтобы вы все обдумали. Помните: единственный способ - это заставить алаагов уничтожить самих себя.
Шейн перестал говорить и отошел на шаг от стола.
– Питер,- сказал он, глядя на того в упор,- нам с тобой надо поговорить отдельно.
Питер шел к нему вдоль стола, за спинами тех, кто уже тоже стоял, оживленно разговаривая с ближайшими соседями.
– Есть ли у тебя какое-нибудь транспортное средство?
– тихо спросил Шейн Питера, когда тот подошел.
– Да. Машина на улице,- ответил Питер. Он осклабился.- И у меня не только разрешение ездить по городу, но и полный бак бензина.
– Тогда ты сможешь отвезти меня в нужное место, а по пути поговорим,- вымолвил Шейн.- Мне надо отчитаться в том Губернаторском Блоке, о котором я вам рассказывал. Дам тебе адрес.
Уже в машине, едущей по улицам, которые начали маслянисто блестеть под свежим, легким дождем, Шейн взглянул на профиль Питера, вырисовывающийся рядом с ним на фоне мокрого окна.
– Ну что?
– спросил Шейн.- Убедил я их?
– Ты оставил им чертовски ничтожный выбор,- сказал Питер.- Что до какой-нибудь специальной информации, так ее не было.
– Чего ты ждешь, когда вводишь меня в комнату, полную работающих на тебя людей, и говоришь, что они лидеры независимых ячеек Сопротивления?
– ответил Шейн.
– А ты думаешь, это
– Тон Питера был осторожным.
– Я знаю, что не так. Первое - они поддавались тебе и ждали твоего руководства; второе - ты не смог бы настолько быстро собрать группу единомышленников, чтобы выслушать кого-то, о ком им ничего не известно и кого ты сам почти не знаешь.
– Я могу,- пробубнил Питер,- в определенных кругах иметь больший вес, чем ты думаешь.
– Даже если и так, давай не будем терять на это время,- сказал Шейн.- Мне нужно обсудить с тобой две вещи. На каких языках, кроме своего родного итальянского, говорит Мария - та девушка из Милана, которую я спас?
Питер бросил на него острый взгляд.
– Не знаю наверняка,- медленно произнес он.- Полагаю, языки, на которых говорит большая часть образованных европейцев. Английский, с акцентом. В ее случае почти наверняка - хороший французский, немецкий неведомого качества и еще много других языков в той или иной степени. А что?
– Мне может понадобиться помощник, участник Сопротивления. Это должен быть один из тех, кто видел мое лицо, чтобы сократить до минимума число знающих меня; и я хочу добиться того, чтобы ее приняли в Корпус курьеров-переводчиков в качестве лица с необычными способностями к языкам. Из всех, видевших меня в Милане, только ты и она - подходящие кандидатуры, и я воздаю тебе должное, но ты слишком значителен, чтобы играть при мне вторую скрипку.
– Спасибо на добром слове,- пробормотал Питер, умело направляя маленький автомобиль по почти пустынным, скользким от дождя улицам.- Не думаю, что Милан захочет отпустить ее. И потом не знаю, согласится ли она работать с тобой.
– Лучше бы ей согласиться, да и им тоже,- сказал Шейн.- Теперь по другому вопросу. Помимо человека, работающего непосредственно со мной, мне нужен будет связной с Высшим Советом Сопротивления, или как там он будет называться. Я хочу, чтобы этим связным был ты.
– Еще раз благодарю.
– Не стоит благодарности. Получилось так, что ты был первым лидером Сопротивления, которого я встретил; и у тебя такая же квалификация, как у Марии; и ты видел, как я выгляжу. Но я в конечном итоге хочу, чтобы ты руководил именно этим Высшим Советом и мы оба между собой принимали решения и действовали согласно этим решениям без необходимости голосования по каждому вопросу и споров по поводу деталей.
– Понимаю,- сказал Питер. Почти машинально он плавно завернул за угол.
Исподтишка наблюдая за попутчиком, Шейн почувствовал облегчение. Он и раньше догадывался, что Питер честолюбив. Его теперешняя реакция, казалось, подтверждала эту мысль.
– Первое, что тебе надлежит сделать,- сказал Шейн,- это собрать совещание всех представителей других наций, которых можно назвать лидерами Сопротивления…
При этом Питер издал какие-то звуки, напоминающие фырканье.
– Ты в своем уме?
– взорвался он.- Ты что - думаешь, что натолкнулся на всемирную организацию, сформированную на основе строгих военных законов? Сопротивление - игра, в которую может играть любой…