Путь олигарха
Шрифт:
– Что ж, и на том спасибо, – заключил директор. – Олег Владимирович знает, где у нас гостиница. Не ахти какие хоромы, но жить можно. Располагайтесь. Ляпов больше не будет. Вера Феликсовна проконтролирует. Через часок встретимся в кабинете.
– У меня к вам просьба, Виталий Семенович, – сухо обратился Кардаш.– Когда будем уезжать, распорядитесь, чтоб нас не досматривали, как зеков. Не люблю я этих процедур. Даже в аэропорту.
– Без вопросов, – пообещал директор.
Ровно через час в кабинете генерального собрались все пять замов, главный инженер, главный бухгалтер, начальник юротдела. Альбина Николаевна изготовилась писать протокол заседания с печатью сугубой служебности на лице. Кирилюк сперва планировал пригласить из заводских только Веру Феликсовну, но потом решил, что вопрос судьбоносный для
Со Скляром приключился небольшой конфуз. Войдя в приемную, Скляр застал там Альбину, сидящую с выражением «Альбина Николаевна», официальную до чертиков. Она строго сказала:
–А вас, Олег Владимирович, в списке приглашенных на совещание нет, – и многозначительно на него посмотрела, считая вопрос решеным. Кардаш уже зашел в кабинет.
–Как это нет? – Олег даже растерялся, – я же с Кардашем.
– Пока все не собрались, согласуйте с Верой Феликсовной,– смилостивилась секретарша,– иначе я не имею права вас пропускать.
«Еще одна служба безопасности»,– зло подумал Скляр и пошел искать Тоцкую. Та слегка замялась.
– Ну вы же не участник переговоров?– сказала она нерешительно.– Это сугубо конфиденциальное мероприятие с юридическими последствиями. Так что извините.
– Как это я не участник? – возмутился Скляр, внутренне понимая, что она права. Но и терять свой статус не хотелось. Кардаш тем более не захочет больше с ним считаться.– Если бы я не был участником, тогда зачем Кардаш брал бы меня с собой? Или вы считаете, что я уже полностью вышел из игры? Мавр сделал свое дело – мавр может идти? Ничего подобного! Глеб Платонович колеблется, и чтобы его уговорить, я должен быть в курсе дела. Если вы обижаетесь, что я вас не предупредил, то это было личное пожелание Кардаша. Понимаете, лич-но-е! Я выполнил главную вашу просьбу – я привез человека, у которого есть реальные деньги. Ваша задача – его уломать. И я буду вам в этом помогать. Это и в моих интересах.
– Ладно, идем, – согласилась Вера Феликсовна, направляясь в кабинет,– только не высовывайся. – И тут же совсем о другом:– а он производит впечатление. Интересно, сколько ему лет?
«Еще бы не производить впечатление с такими бабками»,– подумал Олег.
– Он моих лет, женат, имеет двоих детей,– соврал для солидности Скляр.– Отец – заместитель министра стекольной промышленности, совладелец фирмы, но всем заправляет Глеб…
Когда началось совещание, директор после короткого вступления предоставил слово Кардашу, но тот указал на Олега. Тому пришлось подняться.
– Моя фирма работает с комбинатом более трех лет, – бойко начал Скляр, на ходу соображая, о чем говорить. На заседании он планировал просто отсидеться, чтобы быть в курсе дела и высказать свое мнение сугубо кулуарно, если его спросят. А здесь на него уставились два десятка заинтересованных глаз. Откровенно говоря, у него и навыков-то публичных выступлений не было. Но положение обязывало, и Скляр продолжал:
–А с фирмой «Внешторговощ» , которую здесь представляет Кардаш Глеб Платонович, – Олег широким жестом представил гостя,– мы работаем еще больше. Никаких разногласий, трений, споров у нас никогда не возникало, за исключением мелких шероховатостей, которые всегда возникают в процессе работы. Мы предоставляли им некоторую технику, овощную продукцию, которой с нами рассчитывались наши арендаторы. Наша фирма обращалась к Глебу Платоновичу за деловой и финансовой помощью, и он всегда нам шел навстречу. У него существуют прочные связи со многими киевскими структурами – не буду их сейчас перечислять. Вот кратко все, что я могу сказать по поводу « Внешторговоща».
Вера Феликсовна шепнула что-то на ухо директору, тот согласно кивнул головой и с еще большим интересом продолжал слушать Скляра.
–Поэтому, как фирма, так и лично Глеб Платонович, не вызывают у меня сомнений в своей надежности и платежеспособности, – закончил Олег и сел с чувством исполненного долга. «Свои пять тысяч я честно отработал, а дальше ваше дело, как поступать».
Поднялся директор.
– Товарищи,– начал он, но видя, как хмыкнул Кардаш, быстро поправился, улыбнувшись в сторону фирмача, – и господа. Я хочу, чтобы все присутствующие знали, что мы вели переговоры и сейчас вышли на заключительный этап. Мы хотим
– В общих чертах верно,– подтвердил Кард.
– У присутствующих есть вопросы? – опять спросил Кирилюк. Он явно хотел коллективного обсуждения, чтобы результат не выглядел его сугубо личным решением.
Среди присутствующих пошел тихий шепоток обсуждения. «Наконец-то»,– так можно было выразить общую реакцию. Всем надоела неопределенность, у всех чесались руки по работе.
– Сколько это будет в денежном выражении и когда начнет поступать сырье?– спросил зам по производству.
– Николай Прокопьевич, – не будем пока торопить события,– мягко сказал Кирилюк, стараясь не допустить ничего, что могло бы испортить атмосферу заседания. Ему страстно хотелось успешно завершить эту сделку, и потому он боялся скользких вопросов – спугнуть зверя, как он иногда шутил.
–Все правильно,– не вставая с кресла, заговорил Кардаш, обведя всех зорким, победоносным взглядом. Он знал цену своих денег; знал, как их ждут на каждом предприятии. Это вода для иссохшей пустыни.– Все правильно здесь говорится, но я хочу всех предупредить без всяких околичностей, – голос Кардаша наливался металлом.– Я не благотворитель, не благодетель и не филантроп. Я преследую сугубо личные, корыстные интересы – интересы своей фирмы. Я прошу при мне не употреблять никаких терминов типа «товарищи», т»оварищеская взаимопомощь», «поймите нас», «имейте совесть», и прочее из арсенала славного социалистического прошлого, что и привело к нынешнему положению. Я пришел к вам зарабатывать деньги и не хочу этого скрывать. Кому это не нравится, тот может встать и выйти. Пусть на меня не обижаются экономисты по социалистическому соревнованию, инженеры из отдела кадров, библиотекари, артисты, футболисты, пенсионеры, садовники, оранжерейщики, те, кто не умеет ничего другого делать, как подавать кирпичи и переписывать бумаги. На таких людей я не дам ни копейки. Будут работать те, кто дает реальную продукцию, которую мы продадим и заработаем прибыль. То, что положено по закону, мы отдадим государству в виде налогов, и пусть оно помогает всем страждущим. Иначе комбинат постигнет участь других ваших заводов. Все меня понимают? – Кардаш снова обвел всех внимательным взглядом. Тихое, едва сдерживаемое ликование на лицах присутствующих исчезло, лица вытянулись и посуровели .– Хорошо, будем считать, что мы определились с базовыми установками, – продолжал Кардаш. – К тому, что сказал Олег Владирович, я добавлю, что моя фирма – постоянный покупатель вашей продукции, иногда прямой, но чаще через посредников, что очень прискорбно.
– Почему через посредников? – сразу отреагировал Кирилюк, сидящий с каменным, потемневшим лицом.
– Потому что напрямую не всегда удается взять то, что нужно. Ваш отдел сбыта очень любит, чтоб его просили, – ровным голосом ответил Кардаш. – Надо и там навести порядок. Но не это главное.
– Вера Феликсовна, примите к сведению, – сказал Кирилюк, воспользовавшись короткой паузой, которую сделал гость.
– Ваша продукция отличного качества, но упаковка уже желает лучшего и не отвечает европейским стандартам. В частности, нет штрих-кода, этикетка бледная, на плохой бумаге, картонные ящики – тоже вчерашний день. Но это все мелочи, это все можно быстро поправить. Из того, что мне сказали, что я знаю сам, что мельком сейчас увидел и услышал, я делаю вывод, что наше партнерство возможно и может быть успешным.
Чтобы не растекаться словами по древу, мне хочется услышать четкие, ясные ответы на несколько вопросов.– В кабинете стало предельно тихо. Слышался только шум вентилятора, стоящего в углу. Все напряженно ждали.
– Первое: заставлял ли комбинат в залог свои активы?
– На это я сразу могу ответить, – откликнулся Кирилюк,– заставлял под небольшие кредиты, но мы до недавнего времени вовремя рассчитывались, и все наши активы на месте.
– Отлично, – засвидетельствовал Кардаш.– Выдавались кому-нибудь крупные векселя, и если выдавались, погашены они?