Путь огня
Шрифт:
Асмасцы жили в странной гармонии с вулканами. Восхищались их силой, складывали легенды о каждом извержении, пели песни – надо ли говорить, что самая популярная колыбельная начиналась со слов: «Спали восемь сладким сном…». Тапуны так вообще считали их божествами, поклонялись и ежегодно приносили богатые дары на священную гору или опуская их в море. И это при том, что вулканы ни разу не отличались добротой и кровавый урожай жертв собирали регулярно.
Но асмасцы не обижались, считая вулканы, чем-то вроде старших родственников. Вредных, порой очень скандальных, но все же родных.
Шестой не удержался, обнял на прощание, и Юля, тоже не удержавшись, всхлипнула, целуя жесткую макушку.
– Выживи, – попросила, добавляя тише лишь для него одного: – Как бы плохо не пришлось, не закрывай связь. Я помогу. Не вздумай закрываться, слышишь?
И Совенок кивнул. Еле слышно ответил:
– Обещаю.
Юля успокоено вздохнула.
– Не бойся за него, – к ней наклонился Фильярг, прижал с силой, словно хотел поделиться частичкой своей уверенности, – я присмотрю. С ним все будет в порядке.
– Ты за собой не забудь приглядеть, – Юля отстранилась, заглянула в такие родные каре-желтые глаза, поймала золотые искорки. У Совенка защита ассары, а у Четвертого? Ее любовь. И вообще, она прямо сейчас твердо решила, что хочет еще одного ребенка. Можно двух. И лесом величество. Ему после успокоения вулкана не до ассары будет.
– Мы без тебя не справимся, – честно предупредила. Бросить Асмас она не сможет, а становление новой ветви власти процесс болезненный… Всякое может случиться. Достаточно того, что в стороне она точно не останется.
– Не бойся, все будет хорошо. Девятиликий нас не оставит.
Он, может, и не оставит, но Юля украдкой перекрестила спины мужа и сына. На всякий случай. И осталась стоять, смотря на входную дверь, за которой скрылись высочества с королем, ощущая себя как минимум женой ушедшего в поход рыцаря, как максимум Ярославной.
– Юля, – четвертая свекровь возникла на пороге хаосом нервных движений, гримас, панических взглядов.
– Они только что уехали, – поведала Юля, и Тайла опала в руки мужа. Но тут же пришла в себя. Выпрямилась. Спросила с надеждой:
– Может, переедем ко мне? Порталы уже сбоят – мы еле прорвались, но можно еще попробовать. Ой, ваше величество, прошу прощения, не заметила.
– Оставьте манеры для двора, леди Тайла, мы все здесь в одинаковом положении ожидальщиц, – величественно махнула рукой королева, добавляя: – Обряд займет несколько часов. Предлагаю куда-нибудь переместиться.
Они переместились в Юлин кабинет. Здесь было уютно. Одна часть переоборудована в детский уголок, вторая выходила в зимний сад, где стоял обеденный стол с мягкими стульями, по стенам высились шкафы с книгами, у камина прикорнули кресла и столик, а в углу застыл массивный письменный стол.
– Мне всегда у вас нравится, – похвалила ее величество и отметила с легкой ноткой зависти: – Очень удобно.
– Располагайтесь, – пригласила Юля, доставая бутылку мартини из буфета. Внутри образовалась пустота, точно мужчины, уйдя, забрали с собой кусочек души. И не было сил на этикет или светский разговор, но ничего такого от нее никто и не ждал.
Сегодняшний вечер стирал границы. Не было бывшей
Его величеством Рельгар Тафар Ангальский, Единственный из Восьми, Отец огня и правитель Асмаса стоял в убежище. В небольшое помещение набилось много народа, но подданные оставили королю кусочек свободного пространства. Воздух был затхлым и пах гарью. На полу лежал затоптанный слой пыли. Из мебели – пара скамеек около стен, да массивный стол, на который Рельгар старался не смотреть. Сюда его положат после ритуала. Живого или мертвого. Как повезет.
В голове всплыла картина с прошлого извержения Тихони. Художнику почему-то захотелось изобразить именно этот момент. Полутемная, освещаемая лишь красноватыми всполохами лавовых гейзеров комната. Тени на стенах от людей. И покрытые тканью тела на столе вперемежку с живыми. Кроме предателя из Гнилой ветви тогда погибло трое. Было бы больше, но король не стал тянуть силу из своих. Отдал все силы и погиб.
И вот, через столько столетий, именно его ветви выпало повторное испытание. Выдержат ли? За плечами замер в ожидании Асмас.
Рельгар считал свое правление успешным и, чем он особенно гордился, прогрессивным. Ни одной войны – мелкие стычки на границах, да ловля пиратов - не в счет. Развитая торговля. Прибавление населения. Но самой главной заслугой он полагал последнюю реформу.
– Позвольте представить, - с гордостью подвел девушку к послу Лократии, - Софрана, супруга моего третьего сына, директор женской школы, а также заслуженный исследователь в области теоретической магии. Именно ее статья получила первый приз на последнем конкуре научных достижений в вашей стране.
Да, все так, как он мечтал много лет назад. Чтобы никто больше не смел подтрунивать над старомодными огневиками, которые держат жен дома взаперти и обращаются с ними точно с животными.
– Они у вас хоть читать умеют?
За тот вопрос он готов был прибить посла Лократии, но это здорово бы осложнило отношения с материком. Пришлось проглотить обиду и поклясться, что он обязательно изменит традицию сдерживания женской магии огня.
Изменил. Во многом благодаря ассаре. Но сколько забот принесла эта женщина из другого мира! Не зря асмасцы, хоть и ходили по другим мирам, не приветствовали переселенцев оттуда. Никогда не знаешь, что принесешь из иного мира в дом: горе или радость. Но в этот раз, спасибо Шестому, была радость.
– Ваше величество, все собрались, - доложил один из безмолвных.
Рельгар кивнул, с тайной гордостью оглядел стоящих перед ним сыновей и братьев. На сыновьях его взгляд чуть подзадержался. И было чем гордиться.
Первый. Острый исследовательский ум. Неутомимый ученый. Первенец.
Второй. Романтик. Путешественник. Вечно окружен толпой друзей. Про такого говорят, что он самого Жыргхву обаяет и заставит с ним выпить.
Третий. Называет себя «честью и совестью» короны. Всегда собран, сосредоточен и дотошен в делах. Без помощи его ведомства они не смогли бы столь безболезненно провести реформу образования.