Путь огня
Шрифт:
– Ну тебя в пепел, – надула губы Майра. Отвернулась, сопя, точно обиженный лойс*, которого поманили куском хлеба и обманули.
– Глупая, – Аль не удержался, взъерошил криво стриженный – сама что ли мучается со стрижкой – ежик волос.
– Ну посуди, сколько тебе? Шестнадцать? У тебя уже ментальный дар проснулся. Еще и без наставника им пользуешься. Опасно ведь. Клятву вон обходить научилась. Сегодня я, завтра кто-то еще. И как скоро окажешься с заблокированным даром?
Мелюзга засопела огорченно. Завздыхала. В тюрьму ей не хотелось.
– Мне здесь
И она передразнила кого-то злым голосом:
– Юная леди, излишнее чтение придаст вашим глазам некрасивый красный цвет, испортит осанку и лишит стройности фигуру. Кто вас потом замуж возьмет?
– А я не хочу замуж, – добавила Майра с отчаянием, – не хочу жить только потому, что должна продолжать род.
Слышать столь взрослые разговоры от мелюзги было непривычно и… неуютно. А еще тяжело понимать, что ничем серьезным он Майре помочь не может. Потому как сам… Столп недоделанный. Даже ритуал еще не прошел. Что может принц, связанный по рукам и ногам регламентом короны?
– Я не вру, клянусь огнем, – принялась оправдываться Майра, хоть он и не думал сомневаться в ее словах, – сама слышала, как дед говорил секретарю, что скоро начнет присматривать мне мужа. Во мне единственной родовой дар пробудился, так что выдадут меня замуж, как только двадцать шесть исполнится. И никакой академии, – добавила горько.
– А я, – запнулась мелочь, задышала тяжело, – тогда сбегу. На большую землю. Там академия менталистов есть, я слышала.
Аль и не сомневался – с ее-то упрямством – сбежит. Будет рисковать, воровать, обманывать, но своего добьется. Вот только что останется от маленькой девочки? Чудовище?
– Не надо сбегать, – попросил тихо, – дай мне время. Я что-нибудь придумаю.
– Ты? – распахнула глаза Майра.
– А что такого? – с деланным видом пожал плечами Аль. – У тебя сильный дар. Губить его только потому, что ты девчонка… Сейчас не то время. К тому же я принц и должен заботиться об Асмасе. Хотя задачка не проста. Да и помогать тому, кто нарушает клятвы…
Неодобрительно покачал головой.
– Пожалуйста, – мелюзга заломила руки, в желтых глазах застыла мольба, – а я обещаю, что больше никогда-никогда.
Зажмурилась. Сжалась в комок.
– Не стану использовать дар без разрешения.
Распахнула глаза. Посмотрела так, что сердце Аля дрогнуло. Он отвел взгляд, пребывая в растерянности от нахлынувших чувств. Новых. Странных. Непривычных. От которых сильнее билось сердце, а на душе становилось тепло.
– Хорошо. Посмотрим.
И едва не упал от повисшей с визгом на шее мелюзге.
*парнокопытное животное
Глава 24
– Как вы могли? Кхм. Это не просто позор курсантского мундира. Эм-м-м. Вы обманули доверие своих товарищей. А что самое страшное – да-да – вы обманули его величество. Корона полгода вас кормила, поила, учила, а вы? Игрались?
Аль легонько толкнул дверь, увеличивая щель. Заглянул. Все, как он и думал, когда услышал брошенное одним из старшекурсников:
– Слышь, Шестой, тут дед чудной заявился. Говорит, внучку ищет. Совсем пламя мозги отшибло, забыл, что все на каникулах.
Аль тогда согласно ухмыльнулся, мол, да. Чудной. А потом лицо обожгла догадка. Замер. Нервно сглотнул. В отличие от старшекурсника он точно знал, что не все особы женского пола покинули академию. Оставалась одна. У которой – совпадение ли? – тоже был дед.
Аль, уже не сомневаясь, рванул в центральный корпус, на ходу наговаривая на браслет сообщение Четвертому и моля Девятиликого о том, чтобы Кайлес еще был в Асмасе. Хотя… три недели прошло с визита дяди. Ни помощи, ни разоблачения. Аль уже и ждать перестал, но попробовать связаться должен был.
Голос ректора, доносившийся из-за аккуратно приоткрытой двери, был тверд, суров и самую чуточку растерян. За долгие годы руководства академии редко кому из курсантов удавалось выкинуть по-настоящему что-то новенькое, но мелюзга смогла вывести ректора из себя, и потому воспитательные фразы давались Сэльсу не без труда.
Аль сделал щель шире. Девчонка, низко опустив голову, стояла в центре кабинета, на так называемом пятне позора. Откуда на самом деле взялось темное пятно на ковре, доподлинно из курсантов не знал никто, но ректор почему-то не позволял его убрать.
Сам он, хмуря брови, прохаживался в своей излюбленной манере перед провинившимся. В углу, на посетительском кресле, сидел старик. Лицо в обрамлении седых прядей волос, высушенная годами фигура, благородная осанка, сложенные ладони на трости не выражали ни единой эмоции, но от выдержанной каменности веяло таким холодом, что Аль поежился.
– То, что вы совершили, накладывает позор на…
Договорить ректор не успел, Аль толкнул дверь, пусть заходить и не хотелось – Третий шкуру снимет. Понимал, что обратной дороги нет. Но остаться в стороне не мог. За три прошедшие с момента визита Кайлеса недели мелюзга ухитрилась прорасти в сердце. Стать близкой, точно младшая сестра. Алю неожиданно понравилось обучать девчонку хитростям курсантской жизни, делиться прошлыми победами и поражениями, разрешать кормить своего вальшгаса, попутно отвечая на множество вопросов. Мелочь была жадной до знаний, и учить ее было сплошным удовольствием.
Но кто-то решил навестить внучку. Не нашел ее в школе для девочек в Тальграде, провел поиск по крови и очень удивился, когда тот привел в академию огня.
– Занят! – рявкнул было ректор, но увидев, кто вошел, смягчился:
– Курсант Альгар, зайдите позже.
Мелочь при его имени дернулась, но тут же застыла.
– Простите, господин ректор, не могу.
Ректор непонимающе нахмурился.
– Сэльс, пусть мальчик скажет. Я не тороплюсь, – тихо прошелестело из угла. – Это ведь Шестой, да? Вырос-то как! Я его еще с полено размером помню. Слабый был. А кровь все же не обманешь. Ишь, сколько силы. Н-да.