Путь огня
Шрифт:
– Во всех нас, - ответил, салютнув стаканом Харт. Лиестр неодобрительно покрутил свой стакан – он всегда был поборником правил, посмотрел за окно – до заката оставалось еще часов пять, вздохнул и опрокинул в себя напиток. Прикрыл глаза, прислушиваясь к ощущениям и наконец признался:
– Боюсь я за девчонку. Прибить ведь могут сгоряча. А тут, под твоим крылышком, она вроде как в безопасности.
– Все-таки поставил, - резюмировал Харт. Плеснул еще. Подобная новость на сухую воспринималась плохо.
Лиестр развел руками.
– Сам знаешь,
– Не думал, что оно работает лишь на ассаре?
– Глупости, - отмахнулся брат, - у ассары две руки, две ноги, голова, правда, думает иначе, но на магическую зональность это никак не влияет. Я практически уверен, что татуировка и камни удержат магию под контролем.
– Практически, - передразнил его Харт. На деле ему подсовывают экспериментальный образец, который мало того, что краснеет беспрестанно, так еще может устроить магический всплеск и разнести крыло дворца. Вот спасибо, братец, удружил. Но и отсылать девчонку нельзя. Прибьют ведь или замуж насильно выдадут.
– Почему у себя не оставил? – поинтересовался с подозрением.
– Не могу. Итак, жена ворчит, что гарем собираю. Я сейчас только тем и занят, что девиц принимаю. Тесты, осмотры, обработка материала - и все под миллион вопросов: «А это не больно?», «Я рожать потом смогу?». Времени на нормальное завершение эксперимента нет, - и Лиестр ссутулился, с тоской посмотрел на стакан. Харт понял позыв без слов. Плеснул.
– То есть, ты мне ее подсовываешь, чтобы я убедился, что девчонка нормально держит магию?
– Устрой ей парочку выездов, - оживился Лиестр, - возьми на какое-нибудь расследование. Желательно с трупом.
Харт с готовностью устроил бы труп прямо сейчас в кабинете, но отец не одобрит. Брат опять же. Пусть и сволочь, но родная.
– Максимум, что могу обещать – принести ратса* из зверинца, - сухо проговорил Харт.
– Договорились, - просиял Первый, - оставляю ее в твоих надежных руках.
Харт застыл, осознавая, что братец все-таки подловил… Жыргхвовая задница!
– И не забудь подробный отчет, - донеслось от порога.
Харт выругался на этот раз вслух. Встал, убрал огневку в шкаф. Постоял перед дверью в приемную. Была надежда, что девица уберется сама. Ну а вдруг.
– Что это? – просипел, оглядываясь. И ведь времени у нее совсем мало было… Но всегда заваленный бумагами стол теперь сиял чистотой, красуясь лишь тонкой стопкой листов на краю. Подоконники лишились слоя пыли, шкафы вдруг стали закрываться, а не топорщиться, пережрав папок. А сегодняшняя почта, до которой Харт еще не успел добраться, оказалась в плену женских пальцев, которые ловко сортировали письма на три стопки.
– Не волнуйтесь, ваше высочество, - не поднимая головы, спокойно проговорила убийца рабочего «порядка», - я несколько лет помогала батюшке с делами, так что быстро войду в курс дела.
Харт и сам не понял, как смог сдержаться. Только в голове зазвенело, воздуха перестало хватать, да перед глазами помутилось.
– Вам плохо? – ему поднесли
Отпихнул руку. Сделав усилие, выдавил:
– Где?
Наткнулся на непонимающий взгляд. Рассвирепел.
– Где бумаги? Вот тут лежали! На столе!
Девица вспыхнула. Развернулась на каблуках, хлестнув краем юбки по ногам, обдала волной злости. Распахнула ближний к столу шкаф.
– Вот! – ткнула пальцем в полки.
– Все разложено по датам. Сегодняшние на столе.
Харт застонал. Потер переносицу. Обвел растерянным взглядом комнату. Девицу нужно срочно куда-то пристроить. Но куда? Любой угол уже не казался безопасным. За диван? Или лучше под диван?
– Стой здесь, - ткнул пальцем на подоконник, - и никуда с этого места не сходи! Поняла?
Харт отбил сообщение помощнику. Зашагал, меряя приемную. У него там куча дел. Наиважнейших. Государственных. А он тут девицу стережет… Уму непостижимо!
Девица между тем стояла у окна, нервно теребя платочек в руках. Временами ткань начинала жалобно трещать.
Вот засада! И выпустить из-под догляда нельзя. Прямо буйное пламя. Но и отправить домой… не вариант. К Седьмой… не стоит. Отец голову открутит за угрозу беременной жене.
Все же Первый засранец. Он заварил, а расхлебывать теперь Третьему.
Повернулся к новоявленному секретарю, давя желание ухватить девчонку за шею и выпроводить из кабинета. К мамке, к подружкам, куда угодно.
Набрал воздуха, готовясь разродиться гневной отповедью о том, что чужой порядок требует уважения, даже если тот и прикидывается бардаком. И замер, наткнувшись на дрожавшие слезы в золотистых глазах. Мучительно вздохнул, уже понимая, что легкой жизни больше не будет.
Из всех своих подопечных – тех, кого подозревали в нелояльности к короне, Харт больше всего ненавидел именно этот типаж: безголовой, юной, чувствительной и самоуверенной особы. Такие в тонких делах, как настроение подданных, причиняют наибольший вред. Потому как чиновников покупают или сажают на крючок шантажа, лордов заинтересовывают выгодой или властью, а много ли надо такой дурочке? Ей мозги спасением человечества задурят или любовью поманят - и она готова на все: бесплатно и по собственной воле.
Насмотрелся он на таких во время прошлых волнений в Восьмом тэорате. А как благородно все начиналось – протестами из-за строительства порта на полуострове Ларанг, мол, корабли повредят миграции мраморных щитозубов. Защитим животинок!
И дурочки активно маршировали, перекрывали дорогу, пока парни не раскопали базу контрабандистов, которым сильно не хотелось терять хорошо обжитое и замаскированное убежище. Вот и подняли местное население на протесты.
Бабы, они такие бабы, - мысленно сплюнул. Посмотрел еще раз на нового секретаря, с трудом скрывая чувства. Софрана вздрогнула, моргнула, отвела взгляд и произнесла, глядя в окно: