Путь обмана

Ютанов Николай Юрьевич

Беспечно насвистывая марш, Еленка шагнула вперед и замерла как вросшая. Посреди тенистой лесной поляны стоял стол. За столом, на пеньке,сидел громадный человек и пил что-то очень горячее из большого незатейливого кубка. На столе перед незнакомцем была расставлена диковинная посуда - кружки, миски - все необычное. На большом чугунном блюде шипел его завтрак - белый глянцевый блин с желтыми пятнами-волдырями Под столом возле больших жилистых ног незнакомца в железном сливочнике кипел, очевидно, тот самый горячий напиток.

Человек

с полянки судорожно глотнул недожеванный кусок и сказал.

– Здравствуй, чудо...

Еленка молчала Сердце тяжело стучалось в грудь. Кукан с земляникой выскальзывал из мокрой ладони. Неприятное, гонимое чувство испуга перехватывало дыхание.

Рядом с девчонкой покоился в траве большой, в половину ее роста камень, покрытый сеткой морщин-трещин. Еленка поставила левую ногу коленом на мягкую от мха каменную щеку и положила ладонь на рукоятку ножа. Мира Ель великолепно метала нож в положении "из ножен".

Незнакомец тоже не знал, что делать. Возле камня на краю поляны стояла девчонка лет одиннадцати-двенадцати. Тонкая, стройная, но не было в ней той привычной для глаза детской незащищенности. Во всей позе гостьи чувствовались непобедимая изящная сила, упругая мощь сухощавого гепарда. Девчонка стояла в тени кустарника, тяжело глядя на незнакомца. Узкие плечики венчала большая голова с огромными раскосыми глазами, черными, как горячий асфальт. Коричневые волосы, подстриженные сзади коротко, волной поднимались надо лбом, а по бокам падали на щеки "конскими хвостиками". Прямой строгий нос был наморщен, а нижняя губа закушена. Девчонка молчала, уперев ногу в камень. На остром колене темнела подзажившая глубокая царапина.

Незнакомец махнул куском хлеба в сторону соседнего пенька:

– Садитесь, хозяюшка, поешьте...
– Он подвинул шипящее блюдо к Еленке.

Девчонка быстро прикинула: отказаться от угощения - значит, объявить войну. M-м? Она решительно оттолкнулась от камня, подошла к незнакомцу и села, протягивая ему земляничный кукан.

– Возьми, - хрипло сказала Еленка.

Только сейчас незнакомец увидел на коричневой от загара девчоночьей ноге тяжелые серебрёные ножны.

– Весьма, спасибо...
– сказал он и взял добычу, протягивая Еленке вилку.

Малышка с перочинным ножом. Скромное лезвие с канавками-кровооттоками для срезания грибов и выстругивания узорных тросточек... Незнакомцу почему-то представилось, как гостья втыкает нож ему в живот. "А ведь может", - с усмешкой подумал он, взглянув на Еленку.

Еленка с улыбкой повертела вилку в руках, потом подцепила лоскут нежно пахнущего блина и, понюхав, сунула его в рот. Еленка наморщила нос, разжевала. Солидно кивнула, одобряя.

– Вам не холодно?
– спросил человек с полянки.

Еленка отрицательно помотала головой. Она выжидающе сидела напротив незнакомца.

–

Да вы ешьте, ешьте...
– спохватился тот.

Он налил Еленке темно-молочного напитка из кувшина под столом и подвинул ближе кусок лепешки с двухэтажным слоем творога.

Девчонка вежливо хлебнула из узкого блестящего кубка. Такого она еще не пробовала. Это было здорово.

– Что же мы все молчим да молчим, - улыбнулся незнакомец, нервно потирая колени.

Мира Ель пристально посмотрела на него. У незнакомца были белые выгоревшие волосы и глубокие голубые глаза. На левой щеке синели две труднозажившие раны.

Еленка коснулась губами напитка, отвела кубок и спросила:

– Ты кто? Лазутчик?

Незнакомец мучительно замешкался:

– Это... Ну... в общем, я - пришелец, что ли...

Девчонка приоткрыла рот.

– Пришелец? Откуда?

– Со звезд.
– В этом незнакомец был тверд.

– Лжешь, - сказала Еленка. Незнакомец смутился.

– Я, нет... Это так... Честное слово... Девчонка мучительно задумалась, ухватив рукой подбородок.

– Разве на звездах можно жить?
– спросила она.

– Нет, - заулыбался пришелец, - но около многих звезд есть планеты, такие же, как эта, на которой вы живете; и...

– Ясно, - отрезала мира Ель и назидательно сказала: - Говори короче: мужчине непри-лично говорить так долго.

Она захохотала, глядя на незнакомца, и соскользнула с пенька на траву.

– Меня зовут Женя, - сказал пришелец.
– А Вас?

– Ель, - с чувством сказала Еленка, - мира Ель.

Она села в траве, подтянув ногу.

– Нет, - сказал Женя, - Вы все-таки настоящее чудо. Я хочу сделать ваш портрет, сударыня.

– Не говори мне неясных слов, - мрачно сказала Еленка, - я могу разозлиться. Ель. Мира Ель. И все.

– Виноват, Ваше Высочество, я исправлюсь.

Еленка, улыбаясь, почесала локоть. Женя снял с сучка белую куртку и набросил на узкие желтые плечи девчонки. Еленка сунула руки в карманы. Белое пятно куртки рассекала оливковая полоса обветренной кожи. Над воротником в неловкой улыбке блеснули белые камешки зубов. Внизу под загибающимся бортом зеленели колени.

– Елочка, Еллль, - сказал Женя, любуясь, - есть такое деревце. Милое, зеленое, колючее.

Еленка согнула ногу, задрав вверх гладкую зеленую подошву. Тускло сверкнул камень в рукояти ножа.

– Я не зеленая, - сказала она, - это я землянику собирала.

– Я понял, - сказал Женя.

Он коснулся затылка гостьи. Еленка недобро дернула головой. Ее ладошка жестко приклеилась к запястью пришельца и отвела его руку в сторону. Девчонка прищурила черный асфальт взгляда. У Жени похолодело в животе от этой четкости и уверенности движения. Щенячья голень, пристегнутая к ножу, исчезла в траве.