Путь на трон
Шрифт:
Два древних бога вполне успешно противостояли противникам, имеющему двукратное преимущество в численности. Старые, могучие души с мелкими отметинами – шрамами от давно минувших битв. Один был крепок и твёрд, другой – жесток и смертоносен.
Грохот всё нарастал и за пару минут достиг своего пика. Душа убийцы наполнилась силой и выпустила накопленную энергию. В следующий миг огонек души одного из его противников исчезла из поля зрения Собирателя Душ. Несмотря на расстояние Элим мог до неё дотянуться, забрать душу поверженного бога.
Но не успел.
Чужая сила, за миг до того,
На этом бой завершился. Оставшаяся троица поспешила убраться прочь, испуганная потерями. Противники не стали их преследовать. Вместо этого они рванули сюда, к пространству, где как они знали другой бой недавно закончился.
Знакомые ауры, ещё не вернувшиеся к состоянию покоя после битвы, показались в одном из тоннелей ведущих к местоположению двух друзей. Боги спешили и окружающее их пространство дрожало от выбрасываемой ими силы для ускорения своего движения.
Гарион с грохотом приземлился в десятке метров от раненого Поглотителя и лежащего рядом Балигора, окутанного свечением целительных заклинаний вызванных духов.
– Ты жив, - выдохнул древний бог.
Видеть выражение крайнего облегчения на лице одного из самых невозмутимых богов Империи было для Элима в новинку. Гарион Бастион был, пожалуй, вторым по заслугам полководцем Госпожи, доказавшим ей свою преданность во время гражданской войны. Только лишь деяния Оберона, Мастера Войны, жители империи могли поставить выше. Древний бог и сам несколько раз примерял должность телохранителя человека и за всё это время демонстрировал одну из крайностей в которую впадают существа его калибра – полную невозмутимость и спокойствие. Не о чем беспокоиться, когда ты прожил так долго, что в буквальном смысле увидел практически всё. Такой не скрытый порыв чувств говорил прежде всего о власти Майр: Гарион действительно боялся за свою жизнь, пока летел сюда и был рад увидеть Элима живым – узнать, что гнев Госпожи не падёт на его голову.
И это с учетом того, что выглядел Гарион как пропущенная через мясорубку, печь и дробилку туша. Доспехи Бога превратились в покореженные обломки, частично расплавленные, частично вбитые прямо в тело. Кое-где свисали обрывки кожи, хотя на большей части тела её не было вовсе. Элим направил свои ощущения чтобы увидеть внутренние повреждения бога. Тот ещё совсем не остыл от горячки боя и не пытался скрыть своё состояние. Энергетическое тело бога тоже несло на себе следы тяжкой битвы. Раны были тяжелыми, но не смертельными. Испытанная тысячами битв душа Гарлиона была цела, а для богов только это и важно.
– Вижу вам тоже досталось, - хмыкнул Балигор, оглядывая прибывшего соратника.
Гарлион впервые обратил внимание на Балигора и спустя секунду его брови чуть дернулись вверх, выдавая удивление.
– Балигор. Ты бог, - Гарлион потратил несколько секунд, чтобы убедиться в своём утверждении, - Давно пора. Многие уже и не верили, что ты прорвешься.
– Когда хочешь жить и не такое сделаешь, - Балигор выплюнут очередной ком крови, -
Элим дернулся, поворачиваясь к возмущению пространства рядом. Набранная для удара сила была отпущена мгновением позже, когда рядом показалась завернутая в несколько слоёв одежды фигура.
Первый Убийца выглядел так, будто ни в каком бою и не участвовал. Его одежды были идеально чистыми и целыми. Это вызывало много вопросов о том, как происходил бой между богами.
– Может и убил, Балигор.
Элим не мог видеть глаз личного ассасина Госпожи, но чувствовал, что тот изучает состояние Балигора и уже нашёл главную проблему.
– Госпожа уже знает о произошедшем. Она в пути, - Гарлион сел рядом с Элимом, - продержись до её прихода, Балигор. Хотя бы ради того, чтобы посмотреть на то, как весь дворец неверующих будет тебе кланяться.
Рана на лице Балигора разошлась вместе с ширящейся улыбкой.
– Неплохая причина выжить.
Один из духов мягко постучал по плечу раненого капитана дредноута, призывая к спокойствию. Больше Балигор не делал попыток заговорить и сосредоточился на самом главном – своём выживании, то есть сдерживанию ещё полного сил удара Дакиуса.
– Как это произошло? – спросил Элим, когда убедился, что Балигор окончательно отключился от внешнего мира.
Лицо Гарлиона, пожранное пламенем смогло на удивление чётко отразить его чувства:
– Я не знаю, - Гарлион покачал головой, - Мы подозревали Дакиуса и Морента. За Дакиусом Госпожа наблюдает уже давно. О Моренте Жак’ра доложил незадолго до твоего появления. Его поведение показалось ему странным. Теперь мы знаем почему.
– Настоящий Морент мёртв, либо в плену, что откровенно говоря маловероятно, - подхватил бразды разговора Первый Убийца, - всё это время с тобой рядом находился Тивиус, а когда началась битва рядом с ним появился Зол.
Элим постарался ухватиться за услышанные имена. У слов есть сила, а у имён - самая большая. Боги существа настолько великие, что даже вселенная обращает на них внимание. При упоминании их имен Элим мог уловить нотки информации об их носителях. В этот раз он смог ощутить лишь привкус чего-то забытого.
– Эти двое считались погибшими во время гражданской войны. Их не видели уже очень долго. Но помимо появления мертвецов нас больше тревожит предательство Элкира и Гавера. Их никто не подозревал. Собственно, эта планета была выбрана одним из пунктов твоего маршрута потому, что принадлежала Гаверу. Предполагалось, что если Дакиус и Морент нападут на тебя, даже при посторонней помощи, здесь будет четыре бога чтобы их остановить.
– А все оказалось наоборот, - тяжело вздохнул Гарлион.
Элим уловил в этом вздохе настроение генерала, которому сообщили, что всё известное ему о противнике – ложь. Сегодня Госпожа не просто лишилась трёх своих слуг. Сегодня в стане врага стало на три бога больше. И кто знает насколько сильно реальный расклад сил отличается от привычного?
– Душа Дакиуса, - Первый Убийца придвинулся ближе, - она у тебя?
Скрывающий лицо ассасина Балахон замер недалеко от лица человека. Элим чувствовал, как стоящий напротив бог внимательно за ним следит.