Путь мистика
Шрифт:
Трудно перевести этот опыт в язык, но есть и нечто большее, и это абсолютно трудно: он называет это махапаринирваной. И он этого не определяет; он не говорит, что это значит. Ты должен это пережить - он предоставляет это тебе. До нирваны он готов был объяснять, потому что ум, очень тонким образом, все же существует в опыте отсутствия «я», молчания, блаженства. Но когда ума не стало совершенно... И он создал слово, в котором есть и нирвана: маха значит большее, высшее, более величественное, чем нирвана, а пари
Ты не можешь назвать это опытом, поэтому он называет это паринирваной. Она трансцендирует все, что только можно постичь, потому что все, что ты можешь постичь, постигается умом. Мы должны использовать ум до определенной стадии, но мы не можем сказать, что умом достигаем предельного.
Таким образом, нирвана - это последний мильный камень, на котором кончается дорога. За его пределами человек должен просто идти и видеть. Просто чтобы указать на это, он называет это махапаринирваной, великим трансцендентальным отсутствием «я».
Проблема в том, что мне в жизни приходится говорить со всеми возможными людьми, и я должен говорить так, чтобы они могли понять, иначе это бессмысленно. Мало-помалу я собрал моих людей и стал говорить безотносительно к тому, понимают они или нет, потому что я знаю, что они любят меня: они попытаются понять.
Многие из них не могут подняться до того уровня, где они готовы понять, вопреки самим себе, нечто, что выше их головы. Но теперь я собираюсь говорить только с теми людьми, о которых могу совершенно забыть, когда говорю. Я могу им доверять в том, что им удастся уловить, по крайней мере, определенный смысл и вкус.
И вы будете находить больше и больше противоречий, потому что теперь я не буду говорить с вами, я буду говорить просто, как есть, что бы то ни было - можете вы это понять или нет. Если вы не понимаете, можете продолжать задавать вопросы, но прежде чем покинуть мир, я должен завершить то, что начал. Я не могу оставить свой сад неоконченным.
Глава 32. Мое видение принадлежит целому
Любимый Ошо,
Япония вот-вот обгонит Соединенные Штаты в валовом доходе. Это уже экономическая сверхдержава, главенствующая в важнейших областях мировой торговли и недавно начавшая главенствовать на финансовых рынках. Фактически, единственный материал, которого недостает Японии и ее стодвадцатимиллионному населению, это земля. Ее территория немногим больше, чем индийский штат Раджастан. В довершение всего, Японию окружают несколько других азиатских стран, чей экономический прогресс наступает Западу на пятки.
Впервые за несколько веков геополитический центр мира перемещается из
История мира развивалась как маятник. Никогда не было так, чтобы одновременно весь мир прогрессировал во всех измерениях жизни. Во времена Гаутамы Будды Восток был на вершине славы, богатства, мудрости, а Запад оставался варварским. Там не было ни прогресса, ни эволюции. После Будды Восток пошел на спад, а Запад начал прогрессировать. В начале этого века Запад достиг вершины, и начал прогрессировать Восток. Только в начале этого века Запад был на вершине, а Восток был частью мира, пораженной бедностью; необразованной, некультурной, отсталой.
Возможно, что Восток поднимется снова, а Запад переживет упадок. Но это не мое видение, это просто историческая механика маятника. Мое видение принадлежит целому - ни Востоку, ни Западу, - потому что любой рост части обязательно создаст чудовищную ситуацию. Например, одна половина твоего тела растет, а другая остается отсталой - это не будет очень удобной, спокойной, способствующей расслаблению ситуацией. И это можно изменить: вторая половина должна начать расти, а первая - пережить упадок.
Механику экономической власти, богатства нужно понять. Где бы какая-то страна ни стала богатой, происходит несколько очень значительных вещей. Во-первых, она теряет интерес к богатству - очевидно. Так и должно быть. Весь интерес ума - в стремлении в «завтра». Что бы у тебя ни было, тенденция ума - забывать об этом. Ты видишь лишь те вещи, которых у тебя нет; ты не видишь вещей, которые у тебя есть. Так, бедная страна думает о богатствах, а богатая страна начинает забывать о богатствах. И это кажется верным и психологически - если у тебя это есть, какая необходимость об этом думать?
Итак, первое: каждый раз, когда какая-либо область мира добивается экономического первенства, она начинает терять интерес к той самой власти, за которую боролась веками. И второе: в то мгновение, когда какая-то область человечества становится очень богатой, главенствующей над другими областями мира, она начинает чувствовать себя очень пустой, потому что теперь старого стремления больше нет, а человек не может жить без стремления. Человек не может жить без надежды. Человек не может жить без «завтра».
Я не принимаю в расчет пробужденных людей; я говорю об обычном человеке. Чтобы жить, требуется желание, стремление, будущее. Его глаза должны быть сфокусированы на отдаленной звезде. Но когда ты стоишь на ней, всюду вокруг темно. Ты достиг ее. Величайшее поражение в мире - это одержать победу, потому что в то же мгновение ты понимаешь, что гнался за тенью. Одержав победу, ты ничего не добился.
Таким образом, в то мгновение, когда одна область мира, - ...так было до сих пор, - восточное полушарие или западное, какое бы из них ни добилось богатства, оно подходит к точке тупика на дороге и начинает думать о вещах, о которых никогда не мечтало.