Путь Меча

Кежун Станислав

Я уклонился от удара. Уклонился, атаковал. Мы продолжали обмениваться ударами, его тело покрылось незначительными царапинами, на моём же появились ожоги. Меня это достало. Попробовав на нём сотню Сиганов и Ранкяку, а также ударов с Волей Вооружения и ударных волн, я вложил катану в ножны.

— Тебе конец Дон Аччино! Ощути на себе всю мощь Рокушики!

Я поставил два кулака к его животу! Напряжение мышц и резкое освобождение.

— Рокуоган!

Ударная волна пробила Дон Аччино на сквозь, он схаркнул кровь, и в следующую секунду я ощутил,

как его рука разрывает мою грудь, обжигая тело. Мы отпрыгнули друг от друга. Моя грудь была уничтожена, ожогом. При касании с одеждой мне было невероятно больно, да просто потому, что моя грудь существовала мне было больно.

— Кхааа. Юнец, это было серьёзно, но я победил.

— Это кто ещё победил? Кхаа. Я жив! И пока я жив — буду драться! — проорал я.

— Смелые слова для умирающего, — он закрутил вокруг руки тепловой вихрь.

— Это мы ещё посмотрим, кто умрёт, а кто нет. Бусоу Коуга! Покров Громовержца, — по моему мечу и телу заструилась молния.

Эта атака для меня и для него последняя. Мои подчинённые разобрались со своими противниками и по моему приказу не лезли в моё сражение. Где-то вдалеке прогремели взрывы. Корабли начали ровнять с землёй их убежище.

— КХААААА! Получай, Тепловой Вихревой Удар! — Дон Аччино замахнулся рукой, вокруг которой крутился вихрь на меня.

— Гордыня Громовержца! — проорал я и нанёс колющий удар ему по кулаку.

От столкновения наших сил начал плавиться лёд. Тепловые волны и молнии моего стихийного преобразования разошлись на десятки метров, разрушая окружение.

Ещё чуть, его надо дожать. Надавив на меч, я попросту уничтожил левую руку Дона Аччино. Он же заорал от боли, но надежду на победу не отбросил и правой рукой попытался схватить меня за затылок. Я развернулся.

— Гнев Громовержца!

ВЖИК!

Правая рука была отрезана от его тела.

ВЖИК!

И голова Дона Аччино была отрублена. Это конец.

Я встал и прислушался к ощущениям. Ко мне бежали, судя по всему, врачи с моего корабля. Я улыбнулся и упал на живот. Больно! Чертовски больно!

***

Я очнулся в окружении коммодора и капитанов. На груди покоились повязки. Боль прошла, похоже ожоги были не необратимы.

— Вы очнулись Контр-Адмирал Майкл.

— Докладывайте.

— В ходе операции потерь личного состава не было. Корабли сравняли убежище Дона Аччино с землёй. Девочка четырёх лет Лил была убита во время обстрела. Живым из взрослых пиратов Аччино смогли взять лишь Хоккеру, с ним сражался капитан Ти-Бон. Он уже закован в кайросеки. Так же в плен сдались тридцать человек подчинённых семьи Аччино. Семье Аччино подчинялись особые плотоядные пингвины, в ходе обстрела вся популяция была уничтожена. Количество потраченных снарядов…

— Стойте Коммодор. Насчёт потраченных снарядов — расскажете интенданту на базе. Потерь нет. Семья Аччино разбита, это главное. Врач, сколько я буду валяться, вот что важно?

— Контр-Адмирал-сан вам лежать ещё неделю минимум, максимум месяц.

— Ясно.

До ближайшей базы три недели. Курс на неё, сдадим пленных, пополним запасы и дальше в патруль. Флаг, кстати, вернули?

— Да, Лейтенант Рабия вернулась с ним до начала обстрела.

— Ясно, Лейтенанту благодарность и тройное жалованье. Всё свободны, принесите мне пиццу и «Историю Норт-Блю том 3». И не мешайте мне лежать. Коммодор — до моего выздоровления вы за главного.

— Так точно! — коммодор отдал честь и ушёл.

Через тридцать минут мне принесли любимую пиццу и книгу. Настало время почитать. Я открыл триста восьмидесятую страницу, взял кусок пиццы и начал заниматься тем, за что наши врачи пробивают голову последние полвека. Читать лёжа в кровати и ещё и есть нездоровую пищу. Комбо.

Семья Ачинно, промышлявшая кражей флагов, была разбита, позарившись на флаг Дозора. Так им и надо, я бы и слова не сказал, делай они это с пиратами, но флаг Дозора — символ правосудия. Только за мысль о его краже надо казнить. Эх ещё отчёт в Генштаб писать, они ведь не были врагами, но доказательства есть, так что всё хорошо, пагубных последствий для меня от начальства не предвидеться.

Глава 17. Пламенное везение (1)

Pov Сэнгоку и Адмиралы

«Уничтожение семьи охотников за головами Аччино было проведено Дозорными!

Вчера стало известно, что семья Аччино, известная семья охотников за головами, была полностью уничтожена Морским Дозором. Морской Дозор не трогает охотников за головами, которые ловят или убивают пиратов в обмен за вознаграждение, однако вопреки этим устоявшимся устоям Контр-Адмирал Брэдли Д. Майкл отдал приказ на уничтожение семьи Аччино.

В ходе боевой операции были убиты все лидеры семьи Аччино, кроме одного. Их база была полностью разрушена. Никто из офицеров высокого ранга пока не прокомментировал ситуацию. Комментарии ситуации со стороны упомянутого Контр-Адмирала мы получим, как только он прибудет на ближайшую базу, в конце концов задача Дозора — ловля пиратов, а не уничтожение относительно безвинных охотников за головами.

Ожидайте новостей по этой теме в ближайшее время»

Корреспондент Всемирной газеты Верди

Сэнгоку отложил газету и посмотрел на присутствующих Адмиралов. Все Адмиралы присутствовали.

— Итак, — Сэнгоку сложил руки замком, — кто что думает про действия Брэдли?

— А что тут думать? — спросил Кузан, — пока ему можно прописать нападение на мирных жителей, если конечно у него не было причины, но я сомневаюсь, что охотники за головами резко стали пиратами. То, что он сделал — трибунал.

— А по мне так он поступил правильно, — сказал Сакадзуки, — эти Аччино там как кость в горле, Дозор и сам в состоянии справиться с пиратами.