Путь Малфоя

Дадов Константин Леонидович

— Стоп, — прервал моего вассала Волдеморт. — Если остальное я ещё понимаю, то последний пункт… Единороги — светлые существа, за время моего отсутствия внезапно потемнели, либо оборотни — тёмные твари, стали белыми и пушистыми пёсиками?

«А было бы неплохо: я бы даже завёл парочку таких, чтобы дом охраняли. Белые волчицы, превращающиеся в молодых волшебниц с ушками и хвостиками… как у инугами», — прикрываю глаза, представляя недовольство Нарциссы на появление подобных питомиц и вынужденно признаю, что сколь бы велик ни был соблазн, расстройства жены он не стоит.

— Люциус, ты определённо думаешь о чём-то интересном,

если даже к нашему разговору прислушиваться перестал, — заметил Том Слизерин. — Поделись с нами своими соображениями.

— Я задумался о том, что ещё можно предпринять, чтобы упрочить наше финансовое положение, — уже без усилий откидываюсь на спинку стула и встречаюсь с взглядом рубиновых глаз (тут же появилось ощущение, будто бы на мозг через глаза кто-то давит, но рефлекторно оказываемое сопротивление позволило не впустить вторженца в свой разум).

— И что ты придумал? — изобразил интерес Тёмный Лорд.

— Секс, пусть это и не одобряется, хорошо продаётся и в магловском, и в магическом мирах, — делаю небольшую паузу, но перебивать меня никто не спешит. — Сферы влияния в области оказания подобных услуг давно поделены: в магическом мире они принадлежат подставным лицам министерства, а в магловском — мафии, которую прикрывают волшебники из италии и франции. Влезать как в первое, так и во-второе нам нет смысла: удар по репутации, а также затраты на перераздел влияния будут выше, нежели прогнозируемая прибыль.

— Но?.. — поторопил меня Волдеморт, которому было не сильно интересно слушать мои рассуждения (а вот его носитель развесил уши, ловя каждое слово).

— Мы можем влезть в сферу, пока что либо вовсе не развитую, либо только начинающую развиваться, — слегка изгибаю губы в улыбке. — У маглов давно имеются порнофильмы, как классического так и не классического содержания. Мы можем начать продавать воспоминания участников подобных сцен, среди которых будут люди и нелюди, анимаги, метаморфы, магические и немагические животные под Империусом. Недавно разработанный моими подчинёнными артефакт, похожий на рыцарский шлем, позволит зрителю ощутить себя героем процесса «от первого лица». Кроме того, если у нас будет финансирование и достаточно испытуемых, зельевары смогут создать зелья частичной или полной трансформации в других людей, существ и животных, вроде оборотного зелья, имеющего множество ограничений. Это разнообразит интимную жизнь волшебников, которые пусть и любят выставлять себя чопорными до скрипа зубов, но за закрытыми дверями вытворяют такое…

— Избавь меня от подробностей, — прикрыл глаза Тёмный Лорд. — Это всё?

— В мире маглов нам придётся ограничиться костюмами и игрушками, — изображаю голосом сожаление.

— Люциус… Ты серьёзно готов этим заниматься? — во вновь открытых глазах Волдеморта легко читалось подозрение в моей здравости ума и лёгкая вина за Круциатус (который, по его мнению, вскипятил мои мозги).

— В сиротском приюте, в магловском мире, который находится под моей протекцией, на сегодняшний день проживают двадцать четыре мальчика и девочки разных возрастов, — перевожу дух и продолжаю уверенно: — Старшие из них заканчивают Хогвартс в этом году, а потому им придётся искать работу, новое место учёбы, жильё. Думаю, они не откажутся возглавить предприятие, владельцем которого буду я, а руководителями и официальными представителями — они. В конце-концов… Что можно взять с маглорождённых

сирот? Ну а я могу и не знать, на что давал им свои деньги.

— А ведь я порой забываю, за что именно ты получил прозвище — Скользкий Тип, — криво усмехнулся Том Слизерин, но тут же вернул на лицо маску равнодушия. — Можешь этим заняться, но не во вред общему делу. Кребб, так что там с кровью единорогов?

«Пронесло. Как говорится: сперва ты работаешь на репутацию, а затем репутация работает на тебя. Правда, теперь придётся действительно заняться этим делом. Впрочем, если дать маглорождённым деньги и задачу, а затем оставить самих барахтаться, из этого может выйти что-нибудь интересное», — прикрываю глаза, чтобы никто не прочёл в них усмешку, но вместе с тем внимательно слушаю подчинённого.

— …Фенрир договорился с кентаврами на обмен добычей и некоторой продукцией, — торопливо рассказывал волшебник. — Кентаврам, как и оборотням, закрыты официальные торговые пути, а через деревню вблизи Хогвартса много не наторгуешь: волшебники там зажравшиеся. Единороги же охотно идут на контакт с кентаврами, отдавая им свои рога, шерсть, кровь, а иногда и слёзы… Но последнее — редкость даже по меркам непарнокопытных, так что они этим торгуют неохотно.

— Понятно, — Тёмный Лорд вернул внимание ко мне. — У тебя есть, что добавить по этой теме, Люциус?

— Только то, что к сотрудничеству с оборотнями привлечены двенадцать волшебников, повязанных клятвами и метками, — заявляю неспешно, стараясь говорить ровно. — Каждого из них можно будет привлечь в состав внешнего круга Упивающихся.

— Двенадцать волшебников в нашей организации — это хорошо, — согласился Волдеморт. — Скажи, что с моим верным внутренним кругом? Где основная ударная сила, костяк и опора моей организации? Они ведь не мертвы… я чувствую это.

— Мой лорд, — наклоняю голову вперёд. — Я провёл операцию по тихому вызволению наших соратников из Азкабана, а затем поселил их на зачарованном и защищённом Фиделиусом корабле. Сейчас они уже прошли полный курс реабилитации, восстановили и приумножили силы, а также знания в магических науках. Многие из них обзавелись потомками, так что после вашего официального возвращения, ныне угасшие рода вернутся из забвения, став больше и сильнее.

— Ещё одна прекрасная новость, — без тени улыбки констатировал Том Слизерин. — Что ты скрываешь, Люциус? Я достаточно хорошо тебя знаю, чтобы понять: ты мне чего-то не договариваешь.

— Блэк, мой лорд, — ощущать на себе изучающий взгляд сюзерена неприятно, так что поспешно продолжаю говорить: — Дементоры слишком сильно повредили его разум, да и воздействие Дамблдора оказалось губительно. Когда мы вытащили его из тюрьмы, мальчишка собирался бежать к директору Хогвартса и пытался нападать на нас… Мой лорд?

Удивлённо смотрю на собеседника, ощущая как по спине бегут мурашки от его шипящего смеха. Наконец, отсмеявшись, Волдеморт заявил:

— Только не говори, что вы поверили в ту чушь, что это Сириус Блэк был тем, кто провёл меня к Поттерам.

— Но вы говорили лишь, что у вас есть шпион среди Ордена Фенекса, — позволяю недоумению прорваться в голос. — Кто, если не Блэк?

— Питер Петтигрю, — ошарашил нас Тёмный Лорд. — Сириус Блэк всегда был паршивой овцой в своей семье… Да и его брат пропал в самый неподходящий момент. Скажи, что вы с ним сделали, когда не смогли «вылечить безумие»?