Путь Магии
Шрифт:
Глава 20. Седьмой Курс. ЖАБА
Седьмой курс стартовал, казалось, обыденно. Просто факт — он начался и всё. Я вовсю воспользовался своим правом на трансгрессию и явился аккурат к школьным вратам за час до положенного пира.
— Ученик? А чего это не на поезде? — спросил простоватый голос у ворот.
— Мистер Хагрид, — поприветствовал я великана кивком головы, — дело в том, что я, как совершеннолетний, освоивший трансгрессию — могу попадать в школу именно таким образом, что я и сделал…
— А-а, — протянул Полувеликан, — ясно. Э-э-э, ну ,ты, короче, в Большой Зал иди, скоро
Оставшееся до пира время я потратил на чтение очередной книжки про чары… Так это выглядело снаружи. На самом деле я зачитывал до дыр «Тайны наитемнейшего искусства», которые купил в России. Просто трансфигурировал обложку книги… И, честно, читая об очередном довольно мерзком проклятии, шутка ли — заклинанием призвать в тело противника растительных паразитов, которые буквально вырастают из тела человека в дерево, выпивая жертву, в буквальном смысле, досуха, я буду искренне считать Волдеморта тупицей, если из всего этого — он применит только заклятие создания крестражей. Все темы этой книги запрещены, но заклинания, зелья, ритуалы — они все невероятно эффективны… А темнейшими их, кстати, назвали из-за влияния на личность самих пользователей. Не умеющим себя контролировать нечего делать в тёмных искусствах…
Лично я не особо заучивал заклинания, лишь пытался найти в книге — способы борьбы с ними. Преимущества правок Константина Имморта в том, что он к каждому ритуалу, проклятию, зелью — дописал свои правки: как всему этому противостоять… Естественно — он не выложил все сто процентов своих знаний по каждому пункту… Он написал то, что знать должен, по его же мнению, рядовой мракоборец. И именно это я заучивал… Даже подбил Себаса поднимать меня посреди ночи и спрашивать по соответствующей теме… Я никогда не пренебрегал подготовкой, готовиться стоит ко всему, буквально… Я готовился даже к провалу канона, что было бы, если бы я, поддавшись совести, а её остатки я ещё не уничтожил, всё же помог Эванс и Снейпу, или воспитал бы из четвёрки Поттера нормальных людей? Каждая мелочь должна быть учтена… Во всём.
— Александр, мальчик мой, рад тебя видеть, — Дамблдор, идя к своему трону, подошёл ко мне «поздороваться, спросить, как дела и отвалить», в общем — выполнить стандартные процедуру любого уважающего себя человека, — как жизнь? Готов к последнему курсу? — спросил он, глядя на меня поверх своих очков-половинок.
— Ну, — книга была отправлена во внутренний карман мантии, на котором стояли чары незримого расширения, облегчения веса и ещё кучи всего, — готов… Знаете, всё ещё не могу поверить, что этот год — последний, — с притворной грустью сказал я.
Дамблдор улыбнулся на мою фразу.
— Но это так, — ответил старик, — мы всегда находимся в движении, мальчик мой, и когда-нибудь надо сделать новый шаг, отринуть старое…
— Как змея, сбрасывая шкуру? — спросил я.
— Ну, примерно так, мальчик мой, — кивнул Дамблдор. — Я слышу, детишки уже на месте, — заулыбался во все тридцать два зуба директор, — на тебе ещё и великая ответственность, Александр. Староста школы, уверен, ты и сам понимаешь…
— Да, — кивнул я, притронувшись к значку префекта, — профессор Дамблдор, — позвал я удаляющегося к столу преподавателей директора, который уже заполнили не удивившиеся моему появлению учителя. Привыкли уже к моим фортелям…
— Александр? — обернулся он.
— Не зовите меня больше, пожалуйста, «мальчик мой», у меня это вызывает нездоровые ассоциации, — сказал я ошарашенному директору.
Реально, как-то стрёмно, когда старец обращается к тебе: «мальчик мой». А вот и зал заполонили шумящие ученики. Селвин и Малсибер, как я понял, даже не удивились, увидев меня уже за столом, перед порцией. Дамблдор, вообще неизвестно как, за секунду оказался на своём месте.
Когда ученики, наконец, уселись, а гомон стих, мы преступили к распределению. Больше всех пополнений было как раз за столом Грифов. Будущие жертвы Авады, если будут особо возникать, то оно так и будет, получили аж двенадцать учеников — пять девочек и семь мальчиков. Остальные тоже дополучили прибавление, но не в таком феноменальном количестве.
Торжественная речь отличалась пафосностью и обещанием всех защищать, а так же просьбой — дружить всем… Дружить со многими согласен, хотя с Поттером нет, у меня хроническая непереносимость тупых, у которых нет инстинкта самосохранения, а Поттер в этом бьёт все мыслимые и немыслимые рекорды.
— Ты, как всегда, — заметил Джейрис, — выделился там, где выделиться нельзя.
— Что поделать, — картинно вздохнул я, параллельно, кивая Регулусу Блэку — старосте от пятого курса нашего факультета на первокурсников, пусть проведёт их в гостиную, — я выделяющийся от рождения.
— Вот только не надо заливать, что у тебя само такое получается, — улыбнулся Малсибер, перстень с сапфиром на безымянном пальце сверкнул в свете свечей. Не только я колечко начал носить, моё, кстати, было с кунцитом в виде камня, — ты просто тщеславен…
Нет, просто мир пиратов привил мне любовь к излишней пафосности… Я не сверхпафосный засранец, но определённо ближе к этому званию даже чем Волдеморт.
— Не причисляй свои качества — другим, — заметил Селвин. — Ладно… У нас в этом году ЖАБА.
— Жутко Академическая Блестящая Аттестация? — равнодушно спросил я. — Хрень…
— Говори за себя, — зло процедил Малсибер, когда мы уже спустились в подземелья и встали напротив стены. — Что за пароль, староста?
— Чистота крови навек, — сказал я. Стена разъехалась, открывая проход в гостиную Слизерина.
— Девиз Блэков? — вспомнил Селвин. — Ну хоть кто-то не будет забывать пароль…
— Регулус не из тех людей, что будет забывать пароль, — заметил Малсибер, — кстати, Босс, а насчёт... — он подошёл ко мне, видимо хочет нашептать мне на ухо совет, согласно которому стоит завербовать Регулуса.
— Его роль в грядущем — почти определена, — сказал я, отмахнувшись от Малсибера, мы наконец прошли в гостиную. Первокурсники стоят, построившись в шеренгу. Ах да… Речь старосты. Если на других факультетах — подобное говорит староста пятого курса, то у Слизеринцев первокурсников приветствует только староста мальчиков седьмого курса.
Я подошёл к Алекто Кэрроу, которая, за неимением иного выбора, стала старостой со стороны девочек за седьмой курс. Детишки стояли, вытянувшись по-струнке, видимо по пути Регулус и Крауч-младший донесли до них, что перед старшими — нужно стоять и слушать…