Путь любви

Раджниш Бхагаван Шри

Я слышал…

В одном из голливудских журналов была заметка, что одна знаменитая кинозвезда выходит замуж в седьмой или восьмой раз. Священник, который должен был венчать супругов, взволнованный всей этой парадной атмосферой и шумихой, потерял из виду строчку в своем требнике.

Кинозвезда зевнула и прошептала:

— Страница восемьдесят четыре, дурак!

Теперь даже она знает — выйдя замуж седьмой, восьмой раз, она знает, какая страница. «Страница восемьдесят четвертая, дурак!» — сказала она священнику. Ритуальная религия просто механична. Священник знает

что-то, потому что он повторяет это каждый день. И вы, шаг за шагом, привыкаете к этому, потому что повторяете это каждый день. Это зависит от вашего повторения. Это не откровение, это не нечто, что вы познали; это никак с вами не связано, абсолютно с вами не связано. Вы Ъ это не вошли, это в вас не родилось. Вы остались поверхностным.

Я слышал…

Старая девственница умерла, и двое ее подруг пошли заказать ей надгробную плиту. «У вас готова подходящая надпись?» — спросил гравер. «Мы думаем: «Родилась девственницей, жила девственницей, умерла девственницей», — было бы замечательно», — ответила женщина. Гравер спросил. «Почему бы не сэкономить деньги? Просто напишем: «Возвратилась неоткупоренной».

Именно это и происходит с человеком, который живет в состоянии «джунгли»: он сюда приходит, но он не живет. Жить — опасно; он не может на это осмелиться. Жизнь — это поиски нового, а он держится за старое. Жизнь непонятна и неопределима, а он не хочет поступиться своими знаниями. Он возвращается неоткупоренным. Он приходит, живет, умирает, но, в действительности, он не приходит, не живет и не умирает. Все его существование — глубокий, крепкий сон. Он еще не начал становиться человеком.

Это тот тип людей, которых называют «твердолобыми». Они всегда ищут чего-то более святого — они очень моралистичны. Они думают, что они очень моральны; они даже не знают азбуку морали. Но они привязаны к общественному моральному кодексу, они никогда не выходят за его рамки Они остаются верны законам. Они вовсе не моральны — если они привязаны к аморальному обществу, как могут они быть моральны?

Моральный человек неизбежно станет изолированным от общества; моральный человек не может быть связан с обществом — по крайней мере, до сих нор это не было возможно. Мы только можем надеяться, что однажды, в некоем будущем, общество станет столь моральным, что моральному человеку больше не придется изолировать себя от него. Но такого до сих пор еще не было: всегда было так, что стоило только появиться моральному человеку, как он становился непонятен обществу.

Иисус был асоциален, так же как Будда, и Кабир. Почему настоящие моральные люди асоциальны? Потому что общество аморально. Если вы приспособились к обществу, вы становитесь аморальными. Как вы можете приспособиться к обществу, которое аморально, и остаться моральным? А мораль, которую проповедует общество — просто фокус; она поддельна, это просто шоу, это вовсе не мораль. Она только выглядит морально, а за ней прячется все аморальное.

Христиане продолжают поучать. «Любите своих врагов», а сами затевали больше войн, чем кто-либо, они убили больше людей, чем кто-либо еще. Вся история христианства — в крови. Само слово «ислам» означает «мир», а мусульмане еще никогда не были мирными.

Кажется просто невероятным, как мы все еще терпим все эти вещи, происходящие в мире. Как № можем это терпеть, как мы не видим всего этого! Церковь была одним из бедствий, и она все еще остается у власти. Она продолжает учить людей, что им делать. Но в таких словах, что человек, который живет в «джунглях», Понимает совсем не так.

Например, сейчас мир становится слишком тесным, и аборты уже моральны, а продолжать растить ребенка за ребенком — аморально, так как мир станет еще теснее, будет еще больше недоразумений, еще больше войн, больше нищеты. И виной этому будете вы. Но попы продолжают говорить, что католикам запрещен аборт; это грех. Так же говорят шанкарачарьи индуистов; они тоже продолжают говорить «нет» абортам.

Сейчас растить популяцию будет одним из самых аморальных поступков; этот мир и так уже перенаселен.

Если вы дарите ребенка этому миру, вы не только делаете плохо миру, но и вашему ребенку тоже: вы бросите его в мир, полный несчастий. Его ждет несчастливое будущее. Но старые идеологии никогда не учитывают новой реальности. Они продолжают нести чушь. Может быть, когда-то эти слова имели смысл, но не сейчас.

Настоящая религия должна меняться с учетом времени. А этот тип человека слишком узколобый: он никак не меняется, он не готов к изменению. Он абсолютно против перемен, он антиреволюционер. Этот тип — фанатики и фашисты, они готов к атаке в любой момент. И вся эта жажда насилия возникает из-за того, что человек не понимает себя, не понимает своих религий. Его религия — не его собственное переживание; как может он быть уверенным в себе? Если вы начнете с ним спорить, он сразу внесет в спор меч раздора. Его спор — это резня. Человек такого типа очень неразумен, но он говорит так, как будто он очень разумен. Его разумность — не что иное, как рациональность, рассудочность, а вовсе не истинная разумность.

Помните и наблюдайте: где-то в глубине души у вас должны быть эти джунгли. У некоторых больше, у некоторых меньше, разница только в количестве, в степени. Но джунгли эти есть у каждого человека. Это ваше подсознание, темная ночь внутри. И в этой темной ночи рождается множество инстинктов, импульсов, навязчивых состояний, комплексов, и все это держит вас в своей власти. Ваше же сознание чрезвычайно хрупко. В вас девяносто девять процентов подсознания, а сознания только один процент, вы не можете на него положиться. Наблюдайте за подсознанием и не подпитывайте его. Прекратите с ним сотрудничать. Когда что-то случается и ваше подсознание начинает брать верх над вашим сознанием, наблюдайте, будьте бдительными.

Например, приходит гнев: он приходит из подсознания, дым поднимается из подсознания, заполняет ваше сознание и опьяняет вас. И вы сделаете что-то такое, чего вы никогда бы не сделали в своем нормальном состоянии. Подождите. Пока не время что-то говорить либо что-то делать. Закройтесь в своей комнате, сядьте в тишине, наблюдайте за пришедшим гневом, и вы найдете ключи. Если вы будете наблюдать за своим гневом, вы увидите: постепенно он утихает. Он не может оставаться долго; он имеет только определенное количество энергии, определенный потенциал. Когда он истощается, он возвращается к своему источнику; а когда он возвращается обратно и занимает прежнее место, вы можете видеть изменение, качественное изменение своего существа. Вы станете более сознательными. Энергия, которая уже была готова вылиться в гнев и истощиться, стать разрушительной, перешла во владение вашего сознания. Теперь сознание станет ярче — от той же самой энергии.

Это и есть внутренний метод, позволяющий превратить яд в нектар. Когда вы чувствуете сильное сексуальное желание… я не против секса, но я против сексуальности. Позвольте мне показать различие: когда вы чувствуете сильное половое желание и вас захватывает страсть, то это не время, чтобы что-либо предпринимать. Останьтесь одни, помедитируйте над своей сексуальностью. Позвольте ей вырасти, позвольте ей выйти из темной ночи, таящейся внутри вас. Выйдя из джунглей, позвольте ей вылиться; просто наблюдайте, станьте недвижимым пламенем осознания. И скоро вы увидите — все снова утихло, а ваше сознание горит еще ярче. Вы впитали это, это превратилось в нектар.

Я не против самого секса: когда вы ощущаете благодарность, любовь, идите в секс — ничего в этом нет плохого, но никогда не попадайтесь в ловушку страсти. Поймите различие: когда вы чувствуете любовь, это уже нечто иное. Когда вы счастливы, ликуете и хотите поделиться своей энергией с тем, кого вы любите, идите и занимайтесь любовью. Но это не будет страстью, это будет происходить с огромной душевной теплотой. В момент любви делитесь.

Разве вы не замечали? Люди почти всегда занимаются любовью после того, как передерутся друг с другом. Это уже стало ритуалом. Сначала они ссорятся, и когда разгневаются, вдруг чувствуют страсть. Гнев подпитывает страсть. Есть люди, в которых не возникает страсти, пока женщина или мужчина их не побьет.