Путь Лэйси
Шрифт:
— Когда вынужден им стать.
— Ты хорошо играешь?
— Достаточно хорошо.
— А что будет, если тебе не повезет? Мой отец заплатил много денег за это седло. Я не хочу потерять его.
— Мы это делаем ради твоего отца, — напомнил Мэтт. — Пойдем, посмотрим, сколько мы можем получить за твое приспособление.
Лэйси вошла за Мэттом в грязный магазин, находящийся между двух таверн. Она стояла у двери, пока Мэтт договаривался с хозяином, краснолицым мужчиной с большим носом и желтыми зубами.
Они долго торговались. Мэтт ругался себе под нос, когда
— Проклятый негодяй, — проворчал он. — Поищем какой-нибудь жратвы.
Между таверной и пустым зданием на окраине города стоял крохотный ресторан. Лэйси была очень смущена, когда вошла туда вслед за Мэттом. Ни одна леди не показывалась на публике в штанах. Но Мэтт не дал ей возможности переодеться.
Она опустила голову, когда он заказывал бифштекс и картошку. Женщина, которая принимала заказ, презрительно посмотрела на Лэйси, но улыбнулась, когда перевела взгляд на Мэтта.
После обеда мы закажем комнату и помоемся, — рассуждал Мэтт вслух. — А потом я займусь карточной игрой, а ты немного поспишь.
— Я не останусь в этом городе одна, — заявила Лэйси. — Держу пари, что здесь много бандитов.
— Возможно, ты права, — согласился Мэтт, — но леди не ходят в таверны.
— Но они и не ездят верхом, и не носят штанов, — возразила Лэйси.
Мэтт пристально посмотрел на нее через стол. Какое она упрямое существо! Хочет всегда, чтобы все было так, как ей нравится, и получает это.
Через несколько минут Мэтт набросился на бифштекс. Это была первая приличная пища за последние месяцы. Пищей в тюрьме в Солт Крик нельзя было похвастаться. Учитывая обстоятельства, он полагал, что ему повезло, раз шериф вообще кормил его. Он провел шесть недель в ожидании телеги, которая перевезет его в Юму. Это были долгие недели. Ничего не оставалось, как ходить взад и вперед или сидеть на скамейке и считать кирпичи в стене. Время от времени он думал о ночи в таверне. Вспоминая о ней сейчас, он подумал, не сделал ли это кто-нибудь преднамеренно. Он был чужаком в городе. В ту ночь в таверне было еще пятеро мужчин. Трое из них обвинили его. Все они были жителями Солт Крик. Хендерсон мертв, а хозяин бара отказался давать показания. Он говорил, что ничего не видел. Но остальные трое сказали достаточно. Более чем достаточно.
Погрузившись в свои мысли, Мэтт закончил трапезу, не ощущая вкуса пищи. Они могли подмешать наркотики в виски, убить ребенка и спихнуть вину на него. Он нахмурился, пытаясь вспомнить ту ночь. Очень смутно он помнил разговор с Билли Хенперсоном. Мальчишка был горластым хвастуном, который слишком гордился своим железным из ослепительной стали кольтом с инкрустированной жемчугом рукояткой. Он вспомнил, как сказал мальчику, что отличное оружие еще не значит, что воин хороший, и мальчишка стал хвастаться, что он первоклассный стрелок. Он сказал самодовольно, что уже убил человека, и Мэтт подумал, что он готов убить еще одного…
— Что? — он поднял глаза, услышав, что Лэйси. говорит ему что-то.
— Я готова идти.
— Я тоже.
Мэтт бросил несколько монет на стол, одарил улыбкой официантку, приподняв свою шляпу, и вышел за
— О чем ты думал? — спросила Лэйси, — Ты выглядел так, словно находился на расстоянии в миллион миль.
— Ни о чем.
Оставив лошадь в платной конюшне, они побрели по пыльной улице к отелю. Высокий мужчина в красной рубашке, грязных коричневых брюках и черном котелке сидел за столом. Старый «Уолтер Кольт» был за поясом его брюк. Большая черная сигара зажата в зубах.
— Чем могу служить? — спросил он унылым голосом.
— Я бы хотел снять комнату, — ответил Мэтт, — с ванной, если есть.
— В семнадцатой комнате есть ванна, — сказал мужчина.
Он снял большой медный ключ с крючка на стене и бросил Мэтту.
— Это будет стоить вам на две монеты больше за ванну и еще две монеты за горячую воду. Оплата вперед.
— Отлично.
Мэтт дал мужчине пятьдесят центов.
— Я скажу Розе, чтобы принесла вам чай. Мужчина указал мозолистым пальцем в сторону лестницы.
— Ваша комната наверху слева от лестницы.
— Благодарю, — сказал Мэтт.
Лэйси почувствовала, что ее щеки покраснели, когда мужчина искоса посмотрел на нее. Конечно, он не имел понятия о том, что они с Мэттом не были женаты, но она-то знала. Она спешила за Мэттом вверх по лестнице, боясь встретить кого-нибудь еще. Все выглядело таким неряшливым и убогим.
Комната номер семнадцать была маленькая, квадратная, там почти не было мебели кроме провисшей двуспальной кровати и страшного дубового комода. Ванна стояла в углу, спрятанная за слишком яркой занавеской. На потолке развевалась паутина.
С отвращением Лэйси присела на край кровати. Конюшня в Солт Крик была и то чище, там даже запах был лучше, чем здесь. Сняв шляпу, она провела рукой по волосам. Было бы хорошо принять ванну и вымыть волосы. Она никогда не была такой грязной за всю свою жизнь. Сняв ботинки и носки, она вытянула ноги и пошевелила кончиками пальцев.
Подняв глаза, Лэйси заметила, что Мэтт наблюдает за ней. На некоторое время она забыла, что находится в комнате наедине с мужчиной, который не был ее супругом, и что там только одна кровать. На щеках ее появился румянец. Незамужняя женщина не должна находиться в комнате наедине с мужчиной. Время от времени мать Лэйси вбивала ей это в голову. То, что она была с Мэттом в степи последнюю неделю, не казалось ей странным. Но ее убивала мысль, что она проведет с ним ночь в отеле. Кровать, четыре стены — все делало обстановку более интимной, чем в лесу у костра.
Мэтт лукаво посмотрел на Лэйси. Можно было легко догадаться, о чем она думает. Испуг, что она находится с ним в убогой комнате отеля, был просто написан у нее на лице.
— Ты сама сказала, что не останешься одна в этом городе, — напомнил Мэтт. — Но я могу пойти в другую комнату.
Лэйси покачала головой. Лучше пренебречь приличиями и провести ночь с Мэттом, чем ночевать одной в этой ужасной комнате в чужом городе.
Через несколько минут в комнату вошла довольно тучная мексиканка. Двое крепких мальчиков следовали за ней по пятам. Они принесли воды и наполнили ванну.