Путь летчика
Шрифт:
Заглянув в газету, я сразу же прочел буквально оглушившие меня слова:
«Погиб самолет-гигант «Максим Горький…»
На борту «Максима Горького» находилось много моих друзей. Среди них был и командир этого воздушного корабля – Иван Васильевич Михеев.
Сквозь туманы и штормы
В Москве, на улице Разина, в Главном управлении Северного морского пути есть кабинет с бронзовой корабельной люстрой на потолке. Шар из толстого граненого хрусталя спускается на двух массивных бронзовых
В кабинете тесно. Массивная мебель, посредине два огромных стола. На одном из них под стеклянным колпаком модель нового ледокола. Стены затянуты картами Арктики. По тесноте, по люстре, по картам, по тщательной чистоте, которая бывает только на пароходах в плавании, комната напоминает корабельную каюту.
Так выглядел рабочий кабинет исследователя Арктики, академика Отто Юльевича Шмидта, бывшего в те годы начальником Главсевморпути.
Отто Юльевич Шмидт.
Когда я стоял на пороге этой знакомой во всех деталях комнаты, рассеянный свет, падавший из небольших окон слева, еще больше подчеркивал сходство кабинета с каютой. Я знал, что сейчас здесь должно решиться нечто необычное, - Отто Юльевич зря вызывать не станет, – и поэтому невольно задержался в дверях с вопросом:
– Разрешите?..
Отто Юльевич приветливо встретил меня и, усадив в кресло, неожиданно спросил:
– Так вы мечтали о полете на Северный полюс? Этот вопрос не застал меня врасплох.
– Да, - твердо ответил я, но тут же добавил:
– Мечтаю о полете на полюс, но сочту долгом полететь туда, куда мне предложат.
– Вот потому-то я вас и вызвал, что вы мечтатель, – разглаживая бороду и тепло улыбаясь, сказал Шмидт.
После небольшой паузы он произнес:
– Ваша мечта близка к осуществлению… Иосиф Виссарионович поручил нам начать подготовку к организации научной станции на дрейфующей льдине в районе Северного полюса. Нам необходимо перебросить на полюс зимовщиков, грузы, научное оборудование. Предлагаю вам составить проект полета на полюс.
С трудом подавив охватившее меня волнение, я встал и поблагодарил Отто Юльевича за доверие ко мне.
– Проект будет подготовлен, - твердо сказал я.
– Помните, - добавил, вставая, Шмидт, - что вы должны предусмотреть все.
Чтобы немного успокоиться, я поехал за город.
Ярко светило летнее солнце. Машина стремительно мчалась вперед. Мимо проносились дома, витрины магазинов, толпы пешеходов, но я ничего не видел и не слышал.
Еще улица, переулок, шоссе, и Москва далеко позади. Я вышел из машины, повалился на траву и закинул руки за голову.
Как-то не верилось, что именно мне поручено составление проекта
Величайшие задачи, осуществившиеся в нашей стране за последние годы, позволили ставить такие грандиозные планы, как завоевание полюса.
Была создана полярная авиация, на Севере проложены новые воздушные трассы. Исторические походы «Сибирякова», «Челюскина», «Литке» положили начало регулярной эксплуатации Северного морского пути. Полярники практически осваивали Арктику и продвигались в высокие широты.
Исследования советских полярников дали чрезвычайно ценные сведения о морях Полярного бассейна, о режиме льдов, о направлении течений, о движении воздушных потоков. Все эти материалы способствуют не только освоению Севера. Метеорологические наблюдения полярных станций служат основой для долгосрочных прогнозов погоды во всем Советском Союзе.
Я хорошо понимал, какое огромное значение для уточнения этих прогнозов, да и вообще для дальнейшего изучения Арктики, имели бы наблюдения, сделанные на полюсе.
«Северный полюс, - говорил я себе, - будет завоеван нашим народом!»
«Но можем ли мы достигнуть полюса?»
«Да, несомненно», - отвечал я на свой вопрос.
Многолетняя систематическая работа в Арктике подготовила основу для наступления на полюс. Гигантские успехи советской авиационной промышленности известны всему миру. Советские конструкторы создали такие самолеты, которые в состоянии, вылетев с оборудованной базы, достичь полюса и сделать там посадку. Так можно высадить на лед группу научных работников, снабженную необходимым снаряжением, оборудованием и продовольствием. Через известный промежуток времени, скажем через год, можно снова прилететь и забрать зимовщиков, куда бы их ни отнесло.
Естественно, что такая экспедиция возможна только при тщательной подготовке. В путь должны отправиться одновременно несколько самолетов. Посадка на полюсе, разумеется, будет зависеть от обстановки, сложившейся на месте.
Сколько времени я пролежал на траве, - не помню.
Надо мной, в безбрежной синеве неба, появились самолеты. Они то падали, то стремительно взмывали ввысь.
Следя за их полетом, я вспомнил, как впервые в жизни увидел самолет.
…Я работал с отцом. Мы покрывали соломой сарай. Стоя на крыше, я принимал солому, которую подавал отец.
Вдруг издалека послышался странный шум.
Отец говорит:
– Миша, гляди, вон летит аэроплан.
Шум нарастал, и через минуту над нашей хатой пронеслась огромная птица.
Резко изменив положение, я не удержался и свалился с крыши в солому.
– Вон люди сидят, вон они, на крыльях!-кричал я во весь голос, принимая моторы, укрепленные на крыльях, за людей.
С какой неудержимой силой потянуло меня посмотреть на эту диковинную машину! Как только мы кончили крыть сарай, я побежал к железнодорожной станции, неподалеку от которой опустился аэроплан. Но меня не пустили к нему. С поникшей головой шел я обратно.