Путь королевы
Шрифт:
— Идем туда, посмотрим ближе, — скомандовал Соловей. Если бы не он, вряд ли друзья так беспрепятственно могли бы двигаться по лесу. Но растения расступались перед ним, как свита царедворцев перед королем.
На месте все оказалось точь-в-точь так, как и описывал вампир. До маэстро и впрямь было недалеко. Эльфийка сделала шаг вперед и позвала за собой друзей:
— Идемте!
Но менестрель внезапно схватил ее за плечо:
— Я не могу.
— И я тоже. — Литавий опустил глаза.
— Но почему? — удивилась девушка. — Вы что же, струсили?
— Ты разве не чувствуешь? — Взгляд менестреля вновь стал очень
— Нет, — честно призналась Эйриэн. — А что я должна почувствовать?
— Шаманство.
Ее величество оглянулась и только сейчас заметила то, чему поначалу не придала должного значения: по всему периметру лагеря с одинаковой частотой вспыхивали искорки огня. Теперь она понимала и самоуверенность часовых, которые не считали нужным смотреть в сторону леса, и опасение своих друзей. Она повернулась к стоянке посольства и внимательно всмотрелась в защитную преграду, выстроенную шаманским заклятием.
— Оно обжигает, как пламя тысячи костров, и если я подойду ближе, то сгорю заживо. Не знаю, случится ли это на самом деле или нет. Но даже стоя здесь, я сдерживаюсь из последних сил, чтобы не побежать прочь от этого нестерпимого пламени, — промолвил менестрель.
Королева и впрямь ощущала легкое тепло, но не больше.
— Я пойду. — Она заглянула в лица товарищей. В ее голосе была такая железная решимость, что они не посмели ее остановить. Лишь Литавий молча схватил девушку за руку, пожал, но, ни на что больше не отважившись, отпустил. Менестрель посмотрел на него с пониманием.
Эйриэн шагнула к невидимой грани. Она еще оставалась в тени деревьев, поэтому могла не опасаться, что орки ее заметят, — лес всегда берег своих детей.
Королева закрыла глаза, вспоминая слова старого бродячего факира.
«Грань между мирами тонка. — Она сразу же узнала свистящий старческий голос, похожий на скрип не смазанных колес деревенской телеги. — Мы видим это каждый день, но не замечаем. Порой нам кажется, что где-то на самом краю зрения происходит какое-то мимолетное движение, но, оборачиваясь, никого не находим. Мы принимаем это за шевеление ветром занавески или внезапное движение теней за окном. Но на самом деле мы видим тех, кто находится за гранью мира.
Грань между мирами тонка. Мы слышим это каждый день, но не замечаем. Даже когда совсем нет звуков, когда никто не говорит, не воркуют голуби, не мурлычет кошка, не скрипит мышка, не шелестят страницы книг, даже тогда мы говорим, что тишина звенит. Но на самом деле мы слышим голоса и звуки мира, который находится за гранью.
Грань между мирами тонка. Каждый свой день, каждый свой миг мы проживаем бок о бок с невидимым и непознанным. Но если постараться, то можно услышать отголоски мира за гранью, можно ощутить тепло его дыхания. Нужно только очень сильно захотеть и постараться, и все станет возможным, потому что грань между мирами тонка.
Грань между мирами тонка… Грань между мирами тонка… Грань…»
Голос циркача звучал в голове, убаюкивая и завораживая. У Эйриэн земля закружилась под ногами, в ушах зазвучал таинственный потусторонний шепот, перед глазами заплясали красные искры.
— Грань тонка, — повторила она завороженно одними губами и протянула вперед руку. Перед закрытыми веками эльфийки вспыхнуло пламя, в котором потонула ее ладонь. Защитная стена орков наполовину принадлежала другому миру, поэтому девушка
«Главное, не открывать глаза», — вспомнила королева и еще плотнее сомкнула веки.
Стена огня перед ней была настолько ровной, что казалось, будто какой-то изощренный цирюльник обрезал ее ножницами. Девушке она доходила до груди. Рука беспрепятственно проходила через преграду, но сможет ли сама эльфийка так же спокойно преодолеть ее, она не знала.
«Заклинание, скорее всего, охранное. — Эйриэн решила положиться на природную эльфийскую интуицию. — Его нельзя нарушать. Если я перешагну, то или проснется шаман, или я сгорю».
Но другого выхода у девушки не было. Она сделала несколько шагов назад для разбега, разогналась, прыгнула и перемахнула через заклинание, только носки ее сапог слегка задели огненную преграду.
Все прошло удачно. Королева боялась лишь одного: что она не выдержит, откроет глаза и потеряет новое видение. Приземляться на ощупь было страшно, но недаром говорят: «Глухой эльф — слепой эльф». Слух помог ей сориентироваться в пространстве.
И все же, дела шли не так гладко, как хотелось бы. Один из стражников заметил появление незваной гостьи. В этот момент Эйриэн, повинуясь какому-то наитию, сделала первое, что пришло ей в голову: схватила за хвост самое близкое к ней заклинание-огонек и швырнула в орка. Огонек, словно брошенный мячик, ударился в этэна и в мгновение ока оплел того сетью ярко-красных искр. Больше стражник не шевелился. Королева удивленно подняла брови и поняла, что лучше всего держаться подальше от огоньков, плавающих по всему лагерю.
Громкий потусторонний шепот плотно обволакивал девушку и заглушал даже жуткое завывание ветра. Каждый раз, когда рядом с ней оказывались огоньки, этот шепот становился громче, но не настолько, чтобы можно было разобрать отдельные слова и даже звуки.
Маэстро она нашла почти сразу же. Главным образом потому, что он — единственный, кого могли связать. Дыхание человека было неравномерным, из чего эльфийка сделал вывод, что он не спит. Королева приложила палец к губам, предостерегая шептуна. Он был связан по рукам и ногам огненными оковами. Хорошо, что Эйриэн уже видела такие.
— Сейчас будет больно, — предупредила она беззвучным шепотом, памятуя о том, что Ивэн учит своих подчиненных читать по губам.
Маэстро кивнул, давая знать, что все понял.
Эльфийка простерла ладонь над магическими браслетами и представила себе, как они нагреваются еще больше. Огонь приобрел желто-белый оттенок, Мишель Валлон скрипнул зубами, но не закричал, хотя сейчас ему было больно, как при пытке раскаленным железом. Наконец оковы рассыпались на мелкие искры, которые без следа растаяли в воздухе. Вор не сдержал вздоха облегчения, хотя еще оставались кандалы на ногах. Экзекуцию пришлось повторить.