Путь Кочегара V
Шрифт:
Чжун дико заорал, а его руки вспыхнули как спички. Чернильный огонь принялся пожирать тело со страшной скоростью. Тип оказался всего лишь рядовым служителем, и не мог всерьез противостоять Жгучей кислоте.
— С-спасите! — прокричал он в ужасе.
Однако толпа отшатнулась, не став помогать культисту. Наоборот: один из стражников сбил его с ног. Я подошел к страдающему жителю, чьи руки практически полностью поглотил собственный чернильный огонь, и придавил его ногой. После чего распахнул свое кимоно, оголив грудь и явив миру метку в виде черной длани:
— Слуги Орока не первый
— Приспешникам Орока смерть! — прокричал кто-то.
— Допрашивать его никто не желает? — уточнил я.
— От слуги Орока пытками сложно чего-то добиться, — заметил один из стражников.
— Передай своему покровителю, что с Сумашедшим Кочегаром Ли шутки плохи… — обратился я к клеветнику.
С этими словами я плеснул Чжуну на лицо небольшую порцию Жгучей кислоты, и культист воспылал чернильным огнем.
Слуга Орока успешно догорел. Стражники забрали Ожерелье Справного Здоровья. Дом, откуда выходил Чжун, теперь был под подозрением. Жаль, что знающих об облаве культистов не выявить с помощью Жгучей воды. Но Совет домов обязательно проведет расследование. Служанка, подбросившая ценность, сама все растрезвонила, когда поняла, что дела плохи. Судя по всему, к Ороку она отношения не имела. Просто возжелала подзаработать, когда поступило щедрое предложение проучить немного мерзопакостного Ублюдка Ли.
Я оставил разбираться с остальным стражников и представителей разных домов, а сам направился обратно в гостиницу вместе с дамами. Даррака уже даже могла немного передвигать ногами, Сати пребывала без сознания. Много новых слов услышал я в исполнении аракийки, поносившей Орока и его приспешников.
Если посмотреть с другой стороны, то метка, можно сказать, предупредила меня о внимании темного божества. Вряд ли это было сделано специально. Не факт, что повторится в будущем, так что от метки следует избавляться в любом случае. Доспехи Сати вернулись отремонтированные, над Клешней же работать придется долго.
К следующему утру Сати и Даррака полностью пришли в себя. Девушки активно осваивались с новым огнем, отрабатывая известные им приемы. Да и я не отставал. Шаговый Разрез, обычный духовный Разрез, огненный Шаг, кипящая Кровь, Барьерная и Греющая ауры и прочие техники. Каждое умение следовало оттачивать заново, поскольку огонь имел чуть отличающиеся характеристики: больший жар и скорость распространения.
Помимо прочего и к обновленному телу приходилось привыкать. Восстанавливать координацию, навыки фехтования и многое другое. Впрочем, мы быстро возвращали утраченную форму. Радость от успешного перехода не смог затмить инцидент с прислужником Орока.
Даррака заявила, что нам надо отметить данное знаменательное событие. Однако я настоял на том, что сначала нам необходимо разобраться с прочими делами. К слову, синеватые татуировки на теле Чонджул значительно поблекли, а во многих местах и полностью выгорели. Аракийка напомнила, что согласно традициям после перехода на новую ступень она обязана посетить родное поселение, где ей обновят татуировки. Но Даррака была в родной деревне недавно, так что решила отложить визит, пока мы не устраним угрозу в виде Ордена Заката.
После
В основном копались в пещерах, прорытых многоножками. Благодаря им можно легко наткнуться на обнаженную жилу ценного металла или минерала. Правда, существовала вероятность обвала источенной многоножками горы, так что действовать приходилось осторожно. Существовал даже специальный цикл: сначала в гору запускали детенышей многоножек, а через определенное количество лет от них избавлялись и принимались за добычу полезных ископаемых.
Между Арак-Сун, шахтерским хребтом и Небесной кузней работал настоящий канатный трамвайчик, который перевозил как пассажиров, так некоторую руду и другие грузы. Работал на паровой тяге, разумеется. Было несколько необычно повстречать осколок цивилизации в данном захолустном местечке. С высоты можно было полюбоваться на Арак-Сун и промышленный район: дымящие и парящие трубы виднелись повсюду.
Спустя часа два мы прибыли в Небесную кузню, которая и впрямь располагалась над облаками: на вершине одного из самых высоких пиков в округе. Верхушка горы напоминала слегка кратер давно потухшего вулкана. В центре располагался большой валун с красивыми оранжевыми прожилками, от которого исходило легкое свечение. Как пояснил сопровождающий, это было не свечение, а язычки духовного пламени белого цвета. Кратер был не слишком большим в поперечнике. Центр занимал валун, в который, конечно же, был заточен полезный демон, а по разные стороны от него находилось двенадцать крупных мастерских с поместьями и разными постройками.
На верхней площадке фуникулера нас встретила целая делегация, напоминающая армию. Практики из Дома Хандзена, а также представители других местных кланов. Пятеро Адептов, около десятка Бойцов и других пламетворцев по мелочи. Как оказалось, мое появление в Небесной кузне вызвало переполох. Личностью я был известной. До Кузни трех хребтов докатились противоречивые слухи о моем участии в освобождении различных демонов, о чем говорили и мои прозвища Наездник демонической виверны и Лисолов. Местные знали о том, что я с ними сражался, однако тенденция им не слишком нравилась. За мной тянулся шлейф неприятностей, и Дома не желали повторения катастрофы в их любимой вотчине.
За мной следили будто я являлся ходячей взведенной термоядерной боеголовкой. Нас проводили в мастерскую Дома Хандзен, где меня лично вышел встречать глава семейства: крупногабаритный аракиец-блондин с густой светлой бородой длиной с ладонь. Хандзен сразу набросился на сопровождающих из других Домов, которые хотели следовать за мной всюду, в том числе и в вотчине кузнеца. Глава же распалялся в том смысле, что наблюдающие были отправлены с одной целью: выведать все его производственные секреты. В итоге аракийцу удалось выпроводить чужаков наружу.