Путь Кочегара V

Матисов Павел

Шипы на лапах врезались в мою плоть, пробивая собственный покров. Желтый огонь твари больно жег плечи и бока. Боль ядом врывалась в сознание, отравляя и притупляя. Непросто оказалось бороться против монстра, который сильнее тебя на две ступени и крупнее в несколько десятков раз. Я оступился. Жвала щелкнули в опасной близости, грозя откусить мне вторую руку. Многоножка свернулась в кольцо в попытке достать до наглого кочегара. Использовав огненный Шаг, я в последний момент сумел увернуться. Но и демон на месте не стоял. Мелькали ряды ног, жвала щелкали все ближе и ближе.

К счастью, союзники не сидели

без дела. Реактивный удар молота пришелся по одному из сегментов и чуть не разнес его в труху. Ивовый клинок отсекал одну конечность за другой. Остальные аракийцы-практики также принялись загонять врага, атакуя с разных сторон. Некоторых из них многоножка накалывала на свои иглы, поскольку желтое пламя на кончиках шипов пробивало даже толстую броню. Тем более на ульдханг мало кто взял с собой тяжелые доспехи или щиты. Если с рядовыми многоножками местные знали, как бороться, то против демона им не хватало умения и вооруженности.

Даррака воспользовалась своей особой техникой под названием кипящая Кровь, которую применяла не так чтобы часто. По ее словам, отходняк после приема бывал крайне неприятным. Кровеносные сосуды проступили на сероватой, слегка загорелой коже валькирии с молотом. Другие аракийцы, знающие духовную технику, также активировали кипящую Кровь. Цвета сосудов у Дарраки окрашивались в темно-красные, багровые цвета. Практики ступенями ниже щеголяли черной или серой сеткой на теле. Очевидно, оттенок зависит от ступени пламетворца. В крови аракийцев плескался духовный огонь, благодаря чему они двигались немного быстрее, получали прибавку к силе и выносливости. Практики дотягивались до конечностей, отсекая их или ломая. Однако лап у твари оставалось слишком еще много.

Благодаря полученной передышке я смог подняться на ноги. Увернувшись от жвал, я продолжил двигаться под телом многоножки и наносить удары Разрезом. Сосредоточиться на одном участке не получалось к сожалению — слишком тварь была шустрой. Заметив разрыв в череде шипастых лап, я юркнул наружу и выбрался из-под демона. Кажется, это Сати постаралась, отрубив несколько лап.

Я не стал влезать на тушу желтой многоножки снова, поскольку на ней было сложно удержаться. Вместо этого принялся с высокой скоростью махать кочерангом, отсекая одну ногу за другой. Запала Разреза хватало, чтобы вынести пару конечностей за удар. Воронкой-щитом защищался от острых шипов, которыми демон пытался колоть людей. Получалось довольно быстро лишать тварь конечностей, а в емкости Клешни Рассекающего Поглощения скопился заряд из чужеродного огня желтой касты.

В один из моментов ей это надоело. Желтая многоножка повернулась в мою сторону и напрыгнула. Я спешно отступил в сторону, использовав огненный Шаг. Однако приземлился не слишком удачно: скакать по осыпающемуся склону вообще было непросто. Многоножка воспользовалась моей заминкой и резко сблизилась. Жвала щелкнули в опасной близости. Я выстави свою Клешню и схватил одно из жвал. Помня об их разрушительной способности пробивать ходы даже через камень, медлить не стал. Активировал Клешню, использовав накопленный заряд. Артефакт заскрежетал и напрягся, сдавив одно из жвал. Затем раздался треск: Клешне все же удалось перекусить чрезвычайно прочную часть тела демона. Жвало упало на землю, а многоножка отчаянно заклекотала.

В

дальнейшем никого убить демон больше не смог. Аракийцы научились держаться подальше от острых шипов, а одного жвала было недостаточно, чтобы откусить голову или руку. Спустя некоторое время нам удалось отсечь все конечности монстра. После чего мы принялись изничтожать тело демона. Лишь после отсечения и взлома защищенной прочным хитином головы взбесившийся монстр наконец издох.

Сверкающая светло-желтыми и оранжевыми оттенками массивная аура демона поднялась в воздух, во все стороны брызнули частички души. Аракийцы взревели, радуясь победе над суровым противником. Местные практики обступили тело, желая урвать себе кусочек искр и развить собственное Дао, мы от них не отставали.

— Демона в узилище отправить надобно! — изрек старик, который выступал здесь в роли старейшины-главы. — Полезно Унд-Шорал будет! Пламетворцев больше появляться станет!

— Но разве сможем мы сдержать его?

— В Унд-Хорул за шаманом пошлем. Ученика возьмет себе и обучит: как путы накладывать, да за демоном следить.

— И как загнать его в камень? — почесал голову Даргох.

— Хм-м, затолкайте как-нибудь! — почесал бороду старейшина.

Очевидно, в ауле не знали, как обращаться с душами демонов, да и у нас опыта было мало.

— Эй, Облачница, хватай его свои прутиком, — пришла Дарраке идея в голову. — Только огнем окутай, иначе не выйдет.

Сати послушалась и обхватила тускнеющую ауру монстра ивовым клинком, предварительно окутав оружие багровым огнем. У служительницы Ордена действительно получилось таким образом таскать ауру, хоть и приходилось прикладывать усилия. Энергетический конструкт извивался и остро желал выбраться из пут. Затолкать душу в подходящий по размерам валун тоже оказалось не самой простой затеей. Но с помощью такой-то матери, рокха и отрыжек хургла нам удалось справиться. Душа демона вошла в камень, и выбираться наружу пока не собиралась. Успеет ли шаман закрепить достигнутый успех — это уж другой вопрос. Впрочем, проблема нас не касалась.

Естественно, ингредиенты с демонической многоножки, в частности жвала — являлись наиболее ценными трофеями. Однако старейшина высоко оценил нашу помощь в уничтожении угрозы и помощи людям. Помимо прочего мы и Бальзамом поделились немного, плюс защитили туши морозным зельем. Так что оба желтых жвала достались нам. Ингредиенты были на две ступени лучше минимальных требований, так что можно ожидать хорошего качества Пилюль.

Телами павших полакомились дикие духи — людей и здесь предпочитали сжигать. Останки собирались в глиняные урны с указанием имени и складывались в погребальной пещере. Порой лишь духовная Суть позволяла выяснить, чей прах лежал на земле.

К ночи в ауле стартовал стихийный пир. Жители поминали павших, делились впечатлениями и радовались победе над ужасом горных подземелий. Теперь нескоро придется идти на зачистку пещер от многоножек.

— Знаешь что, Ублюдок Ли… — по-дружески положил мне руку на плечо Дархог.

— Кочегар Ли, — поправил я.

— Кочегар, так кочегар… — пожал плечами глава семейства. — Ты помог защитить нашу деревню от напасти, а потому будешь желанным гостем в нашем доме. Но если с моей Дари что-то случится… — добавил он с угрозой.