Путь кинжала
Шрифт:
— Во имя богов, — пораженно выдохнул он. — Да это же он. Это Флинт. Что он здесь делает?
Ему понадобилось всего мгновение, чтобы связать сварливого гнома и его отряд с тем случаем, что произошел в Таверне Последний Приют. Еще через миг он понял, что гоблины ищут именно Флинта.
На лице Парриса расплылась ухмылка, не сулившая ничего хорошего. Он уж позаботится о том, чтобы Лорд Тоэд выдал ему небольшую награду за ценные сведения.
Пожалуй, Утеха могла оказаться для него вполне удачным местечком.
Паррис набрал в легкие побольше воздуха, открыл рот и приготовился кликнуть хобгоблинов-стражников.
Но
Чуть выше настоящий рот кричал, но из него не вылетало ни единого звука. Паррис рухнул на колени и неуклюже растянулся на дороге. В последние мгновения своей жизни он успел вскинуть руку и нащупать странную, резную рукоять, показавшуюся ему смутно знакомой…
Кровь, более горячая и густая, чем у гоблинов заструилась по клинку, жадно поглощаемая им. Рубиновые глаза заискрились еще ярче, и почти тотчас в разуме паразита проскользнула мысль, — теперь понятно, зачем я делаю это. Я больше, чем простой паразит. Я матка.
Теплой волной нахлынули воспоминания: давняя любовная игра, случавшаяся раз в жизни; поиски еды и хозяев; кровавые ночи беспрестанных полетов; решающий бросок на тело хозяина, его теплая кровь, затем откладывание молодой поросли в труп. Смутно вспоминались собственные дни, проведенные в гниющей плоти — постоянная еда и переваривание, рост. Затем наступил день, когда он, его братья и сестры выбрались из выеденного тела и растворились в ночи, в поисках более свежей и живой пищи.
У него было много братьев и сестер…
Паразит ощутил как по всему телу, от рукоятки до клинка, разливается приятное теплое чувство.
Их снова будет много. Пришло время искать хозяина.
Вскоре тучи паразитов затмят собой небеса.
С побережья донеслись крики, перемежаемые свистом звенящей тетивы. Сверкая кроваво-красными глазами, паразит взмыл в воздух и, набирая высоту для очередного нырка, полетел в ту сторону.
Побережье буквально кишело орущими гоблинами. Паразит, не обращая на них внимания, завис над лодкой с убегающими от погони. К несчастью, кендер, свернувшийся в клубок подле весел, был слишком хорошо прикрыт другими, а Флинт и вовсе барахтался в воде. Паразит же хотел действовать наверняка, поэтому ему ничего иного не оставалось кроме как ждать.
— Нашел! — радостно объявил здоровяк за шиворот извлекая из воды насквозь мокрого брыкающегося гнома. Паразит узнал этот глубокий голос — именно его он слышал в доме.
Флинт нащупал банку и мертвой хваткой вцепился в нее. Нижняя половина тела свешивалась через борт, абсолютно незащищенная.
В памяти промелькнули смутные воспоминания: у гуманоидных существ внутри ног проходила толстая артерия, через которую можно было осушить тело в считанные мгновения. Паразит, не медля ни мгновения, прицелился, свернул крылья и, ярко сверкнув лезвием в отблеске звездного света, спикировал вниз.
В самый последний момент лодка опасно накренилась и тот, который был
Его, беспомощного, намертво застрявшего в дереве, заметил обладатель глубокого голоса. Ухнув от удивления, он одним расчетливым движением высвободил его.
Прежде чем паразит успел сделать хоть одно движение, незнакомец сунул его в кожаные ножны, прихватив сверху рукоять, набалдашник и перекрестие специальными кожаными завязками. Он проделал все это одной рукой с такой ловкостью, словно только этим всю жизнь и занимался. Второй рукой он прижимал к себе человека в плаще со странными зрачками похожими на песочные часы.
Лишенный возможности двигаться, паразит тем не менее заметил, что человек со странными глазами смотрит прямо на него. Он попытался высвободиться из пут. Костлявый палец незнакомца распрямился, указывая на паразита. В последний момент человек в плаще издал странный звук и тут же мучительно закашлялся.
Несколько мгновений назад этот человек читал заклинание и, судя по его виду, оно отняло у него много сил. Однако, несмотря на всю его усталость, было понятно, что он узнал паразита. В любой момент маг мог рассказать остальным…
И в этот самый миг раздался удивленный вздох — это ахнула единственная находившаяся в лодке женщина. Паразит мог слышать ее, но не мог видеть. Здоровяк, тот что присвоил себе кинжал, легонько подтолкнул мага. — Рейст, что там? Я ничего не вижу.
Маг встал на ноги, оказавшись вне поля зрения паразита. Спустя мгновение он прохрипел, — Танис… Созвездия…
Мелодичный голос откликнулся, — что — созвездия? — Это Танис, — отметил про себя паразит. Один из тех, кто пробудил его к жизни.
— Их… нет! — Маг согнулся в дугу от нового приступа кашля, слегка раскачивая лодку. Паразит перевел дух; каковы бы ни были причины, по крайней мере на некоторое время маг о нем забыл.
— Созвездия, — через некоторое время продолжил Рейстлин. — Одно, называемое Владычицей Тьмы, и второе, известное под именем Доблестного Воина… Оба исчезли! Она явилась на Кринн, Танис, и он сошел биться с нею. Самые скверные слухи, которые доходили до нас, подтвердились… Война, смерть, разрушения…
Маг и остальные еще долго болтали, но паразит ничего из этого больше не расслышал. — Владычица Тьмы, — подумал он. — Вот чей голос я слышал. Именно она отдала мне приказ.
Затем мелькнула еще одна мысль, — а это значит ее враги.
Но сейчас он сделать ничего не мог, так что он терпеливо ждал, пока лодка не пристала к берегу и отряд не подыскал себе убежища. Все, кроме тех, кто остался стоять на страже, легли спать. Паразит же устроился поудобнее в своем временном пристанище и принялся мечтать о крови и о своих детях, дожидавшихся освобождения.
III
Маг, занятый другими, куда более важными делами, про паразита совсем позабыл. Поутру отряд вновь отправился в путь. По дороге они часто называли друг друга по имени, и постепенно паразит сопоставил их имена и голоса: Речной Ветер, Золотая Луна, Тассельхоф или Тас, Рейстлин, Карамон, Стурм, Танис и Флинт.