Путь Кейна
Шрифт:
— Дай сюда! — Я вырвал у него арбалет, просунул сапог в стремя и, поднатужившись, взвел струну. — Болт!
Ничего не понимающий парень протянул мне болт, я наложил его и распахнул дверь кабака.
— Пошел вон отсюда! — Услышав приказ, парень стремглав бросился прочь, а зажавшие Шутника в угол кавалеристы обернулись на звуки моего голоса.
— Шестеро на одного? Не очень честно, — широко улыбнулся я. — Думаю, если к вашей беседе присоединимся мы, это будет только справедливо.
Усевшийся на стол и болтавший в воздухе ногами егерь
— Этот гад… — Серж сплюнул на пол кровь и облизнул рассеченную губу. — Эта сволочь…
— Заткнись! — не дослушав, оборвал его я. — Габриель, собирайся и пойдем отсюда.
Уже успевший заполучить под глаз здоровенный синяк Шутник сразу же сгреб разбросанные по столу монеты и направился к выходу. Судя по злым лицам, кавалеристы готовы были разорвать его на куски голыми руками, но страх заполучить в голову тяжелый болт останавливал их от необдуманных поступков. Вот ведь какая штука: арбалет один, а трясутся все шестеро. Потому как непонятно, в кого я выстрелю. А подыхать из-за пары монет никто не хочет. Особенно в одиночку. Это все гуртом герои, а выдерни такого из толпы, и куда-то сразу вся спесь девается. Все ж прекрасно понимают: собутыльники и добрым словом дурака не вспомнят, не то чтобы медяк на заупокойную потратить.
Не особенно торопившийся Шутник прошел мимо меня на улицу, и я захлопнул дверь. В то, что кавалеристы бросятся за нами в погоню, мне не верилось совершенно. Во-первых, на площади болт заполучить еще проще, чем в кабаке. Во-вторых, даже стрелять не придется — стража сама дебоширов мигом успокоит.
— Много выиграл? — спросил я у Габриеля, когда мы спрятались от дождя под навесом, а Роберт забрал арбалет.
— Что? — не понял меня Шутник.
— Много, говорю, у кавалеристов выиграл? — повторил вопрос я.
Солдаты из-за пары медяков в драку не полезли бы.
— Проигрался я, — огорошил меня Габриель.
— Что?!
— Проигрался в пух и прах. Кости у них шулерские были.
— Ты уверен?
— Да наверняка! Ну не может так людям везти!
— Ты хочешь сказать, что просто не захотел отдавать проигрыш?
— Ну да! Они мухлевали!
— Ты урод, Шутник. Ты знаешь об этом? — Я аж сплюнул от досады. — Ты ввязался в драку из-за пары вшивых медяков?
— Не пары медяков, а… — Шутник пересчитал монеты и ссыпал их в кошель. — Одной короны, трех шлемов и пяти щитов серебром. Но дело-то не в деньгах, дело в принципе! Зло должно быть наказано. Чтобы впредь неповадно было!
— Заткнись и гони половину, — зарычал на него я.
— Что-то ты много в последнее время разговариваешь, — и не подумал развязывать кошель Шутник. — Я тебя, между прочим, о помощи не просил.
— Может, вернешься, и переиграем заново?
— Я похож на идиота?
— А, по-твоему, на идиота похож я?
— Ладно, Кейн, не кипятись, мне эти деньги нужнее, — примирительно хлопнул меня по плечу Шутник.
— Почему это?
—
— Какой у тебя выбор? Сбежать? Далеко не убежишь, — хмыкнул я и сел, прислонившись спиной к стене казармы. Оробевшие волонтеры наконец пришли к выводу, что нам нет до них никакого дела, и пустили по кругу один из мехов с вином. — И знаешь почему? Потому что между тобой и ишаком разницы никакой. Только ты на двух ногах ходишь, а он на четырех. А так и мозги у вас одинаковые, и клейма…
— А! Вот ты о чем! — понял, к чему я веду, Габриель и присел рядом. — Ну допустим, мозги у тебя ничуть не лучше, а даже, скорее, наоборот. Иначе ты бы понял, что бежать надо не через Ранлоу, а на север. Там в Альме на корабль сесть, и — здравствуй, Империя!
— Неплохо придумано, — кивнул я. — Только это не объясняет, почему ты в деньгах больше меня нуждаешься.
— Как это почему?! — возмутился Шутник. — Ты ведь обратно на родину рвался, так? Ну вот, значит, и на проезд до Империи тратиться нужды нет. И не надо зенками своими на меня так осуждающе пялиться. Я, между прочим, из-за вас с Арчи в этой заднице оказался.
Я от такой наглости даже немного растерялся, но пока раздумывал над достойным ответом, решил промолчать. А то слов нет, одни слюни остались.
— Угощайтесь. — Осмелевший от выпитого Олаф притащил к нам мех с вином.
Шутник тут же принял предложение и, сделав добрый глоток, вытер побежавшие по подбородку капли.
— Пожалуй, воздержусь, — только покачал головой я.
Олаф забрал мех и унес его обратно к своим приятелям.
— Уважают, — рыгнул довольный Габриель.
— Было бы за что, — сплюнул я. — С Арчи советоваться будешь?
— Предложить предложу, — сразу понял, что я имею в виду, Шутник. — Не захочет рисковать — один уйду. Ты как?
— Я подумаю, — уклончиво ответил я. — О! Смотри, вон и это чудовище шлепает.
Дождь к этому времени усилился, и на лужах забурлили крупные пузыри. Ну все — теперь надолго зарядил. Насквозь промокший Арчи уже никуда не спешил и размеренно шагал по лужам, а из-под его ног во все стороны летели брызги грязи.
— Привет, — коротко бросил он нам и снял мокрый плащ.
— Где пропадал? — поинтересовался Шутник.
— Дела были. — Судя по тону, откровенничать здоровяк был не намерен. — Бернард не появлялся?
— Он в госпиталь собирался, — почесал затылок под войлочной шляпой Шутник.
— Не было его там. — Арчи повесил плащ на вбитый в поддерживавший навес крюк. — Я заходил.
— Ну мало ли какие у него дела. — Я намеренно выделил последнее слово, но Арчи не обратил на это внимания.
В это время на площадь вывернули две телеги. Приглядевшись, я сквозь стену дождя различил сопровождавших их пехотинцев и двух всадников. Волонтеры тоже заметили командиров и тут же припрятали мех, в котором еще оставалось вино.