Путь Кейна

Корнев Павел Николаевич

— Травы ему заварите и отдохнуть дайте, — посоветовал Бернард. — А то загубите пацана.

— За каким лядом ты арбалетчиков на крышу послал? — удивленно спросил у Арчи Габриель, после того как Олаф отправил двух волонтеров в караул.

— Чтоб не расслаблялись. Да и неспокойно в округе. В Старый Перент так и вовсе егерей перевели.

— Это которых? — заинтересовался я.

— «Серых волкодавов».

— Вот оно как? — крепко задумался я.

Если какая оказия подвернется — в город надо будет выбраться непременно. И если не подвернется — тоже.

— Здорово,

орлы!

В распахнутые ворота въехала телега, и спрыгнувший с нее дородный мужчина пяти десятков лет от роду, помахав нам рукой, пригладил светлую с едва заметной рыжинкой бороду и начал распрягать лошадей. Два батрака тут же принялись доставать из телеги мешки и оттаскивать их в амбар.

— Приветствуем, мастер Фиценвольд, — отозвался Арчи.

— Я тут вам подарочек привез. — Поправив широкий кожаный ремень, перетягивавший потемневшую от пыли дорожную рубаху, Фиценвольд крякнул и вытащил из телеги пузатый бочонок. — Староперентское!

— Премного благодарны. — Арчи принял бочонок и поставил его на землю.

— Благодарны — это хорошо. Но без меня, смотрите, ни-ни… — Хозяин и сам был не дурак выпить, а потому никогда не упускал подходящего случая. Гостевавшие в его доме солдаты попадали именно в этот разряд. — А то раков не принесу.

— Что вы, как можно! — Попытался придать своему лицу давно забытое выражение честности Шутник. — Без вас ни капли.

— А то я тебя не знаю, первый же сначала понюхать, потом лизнуть попросишь…

— Вы, мастер Фиценвольд, не извольте беспокоиться, я за пивом пригляжу, — пересел на бочонок Бернард.

— Вот на ваше попечение, мастер Бернард, без колебаний оставлю не то что бочонок пива, а даже мешок с золотом. — Фиценвольд рассмеялся, запер амбар и ушел в дом.

— Ну что, можно за кружками бежать? — оживился Шутник.

— Не стоит так горячиться, я думаю, — остудил его порыв тайнознатец и потер пальцами брелок в виде серебряного черепа с вставленными в глазницы черными агатами.

— Дак жарко же — по кружечке самое время пропустить… — обезоруживающе улыбнулся Габриель.

— Я, в отличие от вас, мастер Габриель, имею обыкновение думать о будущем, и питаться сегодня армейской баландой у меня нет ни малейшего желания. А наш хозяин не тот человек, на предупреждения которого можно не обращать внимания. — Тайнознатец с сожалением осмотрел заляпанный грязью белый кант хламиды и продолжил: — И раков, с рынка привезенных, он из чистого упрямства сам съесть может. Под брагу.

— Баланда вам не нравится? — удивился Шутник. — А по мне так в самый раз. Ужинать идет кто?

Арчи вслед за Габриелем поднялся на ноги, я лишь покачал головой:

— Лучше раков дождусь.

— Еще одному баланда — не в коня корм, — хохотнул Шутник. — Видел я, как тебя, Кейн, вчера полоскало…

Я промолчал, но посмотрел на Габриеля весьма выразительно. Тот намек понял и тему развивать не стал. И правильно сделал: запросто мог бы на грубость нарваться. Настроение в последнее время у меня не сахар. Еще и здоровье всерьез беспокоить стало. И вчерашняя рвота — цветочки.

— Знаете, мастер Бернард, давно собирался вас спросить… —

Когда Арчи и Шутник отошли к котлу, вокруг которого уже собрались вооружившиеся мисками и ложками волонтеры, решил я прояснить весьма интересовавшую меня тему. — Позволите?

— Пока не знаю, — улыбнулся тайнознатец. — Спросишь — видно будет.

— К чему этот маскарад? — Я указал на зловещее одеяние Бернарда. — Вы же Одержимый огнем, а не Слуга смерти.

— Ну положим, будь я Слугой смерти, так ни за что бы одеваться не стал, — расплылся в уже куда более искренней улыбке тайнознатец. — А повелось так еще с моего первого отряда, когда я только из Империи подобру-поздорову ноги унес. Командир здраво рассудил, что моего брата в войсках как грязи, а Слуг смерти после бойни у Аргенской заводи [32] пуще огня боялись. Вот именно, пуще огня…

32

В сражении у Аргенской заводи, в котором решающую роль сыграла примкнувшая к восставшим Гильдия тайнознатцев, церковные войска потерпели сокрушительное поражение.

— Церковники не цепляются?

— Цепляются, как без этого? Но у меня и местные бумаги выправлены, и имперские сохранились — не подкопаешься. Это пустяки, на самом деле. Сколько раз меня эта хламида выручала, и не счесть. — Бернард с любовью одернул свое одеяние. — Люди, они как — видят всю эту ересь, сразу в чернокнижники записывают. И готовятся соответственно. А тут огневик…

— Интересно… — покачал головой я. — А насчет зеленых мертвецов что-нибудь прояснилось?

— А чему там проясняться? И до нас эти твари наследить успели. Эльфов работа — даже сомневаться не в чем. — Тайнознатец обернулся и посмотрел на неожиданно быстро вернувшихся злых Арчи и Шутника.

— Что, уже похлебали супчика? — удивился я.

— Петер — урод безмозглый, — плюхнулся на завалинку радом со мной Шутник. — Даже суп приготовить доверить ему нельзя.

— Ты, Кейн, сегодня в ночь его бери. Он теперь у меня поймет, что значит товарищей без ужина оставлять, — поддержал его Арчи.

— Да что случилось-то? — развеселился я.

— А ты сходи попробуй.

— Не, я ж говорю — со вчерашнего дня сытый.

Мы еще немного посидели и послушали травившего байки Шутника, а вскоре поужинавший Фиценвольд притащил сколоченный из некрашеных досок табурет и таз с вареными раками. Супруга его, принесшая пивные кружки, недовольно на нас посмотрела, но перечить хозяину не решилась.

Шутник первым делом выбил из бочонка пробку и наполнил кружки, а потом уж мы начали разделывать красные панцири еще горячих раков.

— Ну чтоб все было хорошо, — поднял кружку Фиценвольд. — А то в последнее время как-то оно не очень…

— Что значит — не очень? — возмутился ополовинивший кружку Шутник.

— А то и значит. В лесах и так разбойников хватало, а теперь и вовсе… Того и гляди, беспорядки начнутся, а если еще и Йорк войной пойдет — совсем кисло станет, — объяснил свои слова хозяин.