Путь Кейна
Шрифт:
— Годится, — стиснув зубы, проглотил я неслыханно задранную цену.
— С каждого, — добавил, совершенно поразив меня своей наглостью, усач и, заметив промелькнувшую у меня по лицу гримасу, смилостивился: — С троих, так и быть, два возьму.
— Деваться некуда — заплатим, — пожал плечами я и потер костяшку большого пальца правой руки подушечкой указательного. — Мне бы тут одного человека в окрестностях найти хотелось…
— Об этом позже потолкуем, — усмехнулся оставивший без внимания мой жест хозяин. — Вы, я так понимаю, из Старого
— Мы мимо проезжали, да в город попасть не смогли, — насторожился я и немного приподнял правую руку.
— Да? А гарь драконьего зелья так в нос и шибает…
Прежде чем он договорил, позади послышался легкий шорох, и я инстинктивно отступил влево. С тихим гулом короткая дубинка промелькнула, шаркнув меня по правому плечу, и промахнувшийся батрак, который до этого таился за ширмой, невольно шагнул вперед.
Рукоять метательного ножа сама скользнула в ладонь. Зажав ее обратным хватом, я ткнул батрака острием в глаз и, выдернув лезвие, метнул клинок в повара, прыгнувшего ко мне с кухонным тесаком в руке. Нож пробил тому горло, и парень рухнул под ноги вскочившему с табурета хозяину постоялого двора.
Прыжок вперед, и носок сапога угодил растерявшемуся усачу аккурат в низ живота. Запнувшись о стоявшую позади табуретку, он с воем растянулся на полу, а подняться уже не успел: переставив табурет ему на грудь, я уселся сверху. Судя по неподвижной позе слуг и растекавшимся по полу лужам крови, неожиданностей от них можно было не опасаться.
— Что ж ты, паскуда, такое вытворяешь-то? — пытаясь отдышаться, зло прошипел я. — Жить надоело?
— Это тебе жить надоело, если ты на человека Кройда руку поднял! Сейчас его хлопцы вернутся и мигом из тебя потроха выпустят! — неожиданно заорал в ответ усач.
— Да ну? — Я качнулся назад, и перекладина табурета здорово прижала выпиравший животик извивавшегося на полу человека. — Это ты чертям в аду рассказывать будешь, чей ты человек. Пока твои головорезы вернутся, я тебя на лоскуты порежу, тварь. Тем более что Меченого я как раз и ищу. Будь добр, просвети, где его логово.
— Они… сейчас… вернутся… — просипел позеленевший хозяин. — Убери…
Отшвырнув в сторону табурет, я рывком поднял с пола стонущего мужика и со всей мочи врезал ему в солнечное сплетение. Тот ойкнул и, пытаясь перевести дух, скрючился на полу.
— Арчи, у нас проблемы! — Времени, пока хозяин был в отрубе, хватило мне, чтобы, приоткрыв дверь, убедиться в отсутствии посторонних в обеденной зале и позвать здоровяка.
Резво соскочивший со стула Арчи мигом примчался на кухню и, выслушав рассказ о произошедшем, отправил меня перенести Бернарда в какую-нибудь комнату на втором этаже, а сам присел на корточки рядом с хозяином постоялого двора.
Когда я взмыленный, как лошадь, сбежал вниз, Арчи уже мыл под рукомойником руки, а забившийся в угол усач прятал в ладонях окровавленное лицо.
— До вечера никто появиться не должен, так что пока остаемся здесь, — ответил на еще не высказанный
— Есть парочка, как без того. — Я поставил на ножки так и валявшийся на полу табурет и уселся на него. — Дашь время?
— Приступай. — Здоровяк опустился на колени и начал затирать испачкавшие пол пятна крови. — Я сейчас трупы в погреб оттащу, ты, как закончишь, гони туда этого недоноска. И переоденься — мало ли кто завернет.
— Не так давно люди Кройда отбили у егерей Ранлоу пленных красных кошек из торгового отряда эрла Майторна. — Я подошел к трупу повара и вытащил из его шеи нож. — Ты что-нибудь об этом знаешь?
Хозяин постоялого двора только замотал головой, а Арчи перестал вытирать пол и с интересом уставился на меня.
— С ними была девушка, молодая, черноволосая. Зовут Катарина, — все так же монотонно, без эмоций в голосе продолжил рассказывать я, наблюдая за реакцией, если так можно выразиться, собеседника. — Если ты опять промолчишь, начну отрезать тебе что-нибудь совершенно ненужное: уши, например, или, пожалуй, нос.
— Не знаю, где они ее отбили, но девушку люди Кройда у меня на день оставляли, — шмыгнув сломанным носом, выдавил из себя хозяин. — Привезли под утро, а вечером в Йорк переправили. Больше ничего не знаю.
— Да ну? — подошел к нему я. — В самом деле? А куда конкретно ее переправили, тоже не знаешь?
— Нет, — промычал мужик и тут же взвыл, зажимая руками отбитую носком моего сапога коленку.
Худо-бедно закончив с полом, Арчи подхватил под мышки труп повара и выволок его с кухни. Странный он: сначала бы трупы из комнаты вытащил, потом бы уже чистоту наводил.
— Мой товарищ насчет подвала, как мне кажется, несколько поторопился, — добавив в голос откровенной скуки, лениво произнес я. — И пол он зря вытер. С такими ответами тебя в погреб по кускам относить придется.
— Да не знаю я! Правда, парни на следующий день трепались о поместье эрла Берингтона, но уж какого черта их туда занесло, даже словечком не обмолвились!
— Где это поместье находится?
— На самой границе, неподалеку от местечка Оаквуд.
— Давно дело было?
— Три или четыре дня назад.
— Подымайся. — Почувствовав, что больше ничего интересного выжать из этого слизняка не получится, я решил поскорее отправить его в подвал и сменить свой слишком уж пообтрепавшийся наряд на что-нибудь более приличное. А то и верно, не ровен час, кто-нибудь на огонек завернет.
— Какие планы? — поинтересовался я у Арчи, поправляя немного не подходивший мне по размеру, траченный молью камзол из серой шерсти.
Впрочем, нормальную одежду удалось подобрать только Шутнику, который по сложению почти не отличался от хозяина. У Арчи и вовсе и штанины, и рукава найденной среди вещей зеленой фермерской куртки оказались короче, чем следовало бы, почти на ладонь.