Путь кама
Шрифт:
Буквально вчера Мархи, разъяренный бездействием Пути, бросился на Безыма. Он кричал, что тот также, как и старый глава, виноват в краже Клубнички, размахивал кулаками. И получил. Огромной ручищей по губе. А потом — с разворотом в глаз.
Сегодня же, когда спесь сошла, и долг позвал Мархи в путь на Сы, он пристыженно вошел в юрту к учителю и попросил прощения.
— Пустое. Северный брат гораздо умнее и истина на его стороне. Ты прав, Мар, мы состряпали худых дел столько, что разгребать будут поколения шаманов. Но былого не воротишь, горевать нет времени.
Молодой кам кивнул и, поежившись, будто от озноба, согласился. С наступлением весенних дней, его все чаще одолевала хворь. Совсем как тогда, когда он, одиннадцатилетний малец, учуял приближение перерождения. То жар разливался под кожей и заставлял мужчину снимать меха на ледяном ветру, то в голове стучали мощные потоки крови.
— Честно, не болит, — еще раз повторил Мар и присел на холодную скамью.
Ждать до сумерек оставалось недолго. Благо планета была гораздо меньше Земли и совершала круг всего лишь за тринадцать часов.
В животе заурчало. Мархи поморщился, вытащил из сумки кусок вяленой оленины и, разжевав, прилег.
«Вечер утра мудренее, так? Видимо, здесь, да», — решил он и закрыл покрасневшие глаза.
Тьма наступила быстро, незаметно, заиграв незнакомыми звездными россыпями по небу Сы. Мархи поднял взгляд на хвостатую комету, метнувшуюся к горизонту, и улыбнулся. Где-то в недрах рюкзака таился потертый альбом, в котором на двадцать пятой странице хранилась нарисованная копия этой умирающей частицы космоса.
— Опять угадал, — шепнул Мар и приподнялся с искусственного камня.
У ограды не было ни души, когда шаман, словно шпион, подкрался к ее вратам. Колючей проволоки и других дополнительных средств заграждения он не заметил, поэтому резво подтянулся на сильных руках, перекинул через сетку одну ногу, вторую и почти неслышно спрыгнул на скользкую от влаги почву по ту сторону.
У транспортера что-то зашуршало и кинулось со всех ног в ближайшие кусты. Мархи с трудом поймал взглядом образ многопалой пары птичьих ног, шмыгнувших в тень. Хотелось чертыхнуться, но он сдержался и лишь опустил глаза на землю, чтобы проследить за дорожкой, идущей от центральных ворот.
Она вела к обитому металлом куполу.
На этот раз распознать вход получилось лучше, чем в предыдущий. Перед ним была не идеальная по всем канонам геометрии пирамида, а кособокое полукруглое строение из проржавевших листов. Оно имело стандартную дверь с подвижной ручкой и хлипкими петлями.
Провернув пару раз и дернув рычаг, мужчина без труда вошел в просторное помещение и прислонил распахнутое дверное полотно к стене.
В центре отсеченной сферы под лучами прожекторов стоял ячеистый пьедестал. В его углублениях располагалось сотня, а то и больше, капсул размером в человеческий рост. И каждая яйцеподобная капсула была заполнена мутной жидкостью с плавающим внутри гуманоидом.
Пристроившись так, чтобы его не заметила охрана, Мар присел на корточки и вытащил из рюкзака бубен, черную свечу со спичками, уложенными в непромокаемый полиэтилен, и
Струйка дыма тонкой нитью поднялась к потолку полусферы и скрутилась в спираль, как только Мархи поджег свечу. Втянув знакомый букет, он расслабился и ударил колотушкой по мембране. Черные глаза закатились в экстазе и тонкое бестелесное создание, сотканное из света, ступило из него на бетон пола.
Бо довольно фыркнул, выглядывая из-за капсул. Безглазая морда смешно расплылась в выпуклом стекле с жижей.
— Здорово, красавчик. Прокатишь с ветерком? — рассмеялся Мар, тело которого все также сидело в позе лотоса и медленно, механически постукивало в бубен.
Конь мотнул мордой и нетерпеливо заржал. Молодой и горячий, он любил приключения и всегда был готов к путешествиям с хозяином. Иначе какой из него двойник?
«Раз поклялся в верности, будучи живым, так обязан сдержать слово после смерти», — рассудил Бо, пока Мархи взбирался на его широкую спину.
Мир завибрировал и пошел рябью. Вместо обычного при переходе тумана появилась овальная линза. В центре ее возникла прозрачная волна. Она нарастала, набирала скорость, все больше искажая реальность, пока не разлетелась по округе треском тысячей цикад.
Мир рассыпался осколками. И Мар вновь оказался у исходной точки: при сплетении Вселенных Ольхона и Сы.
— Где тут выбраться? — повторил он свой первый вопрос на планете и тут же услышал шелест берегов. — Птица. Уже знакомы, — раздраженно выдавил он и, сделав пару размашистых движений батерфляем, подплыл к отмели.
На этот раз выходил из воды шаман без приключений и почти не измазал самодельные штаны, сшитые когда-то Амбросией. Рюкзак был легче, чем в Срединном мире и Мар понял: в нем не хватает важной детали — бубна. В Нижнем мире двойник превратился в коня, и вещью ему быть не полагалось. Только, как назло, животное Бо тоже потерялось.
— Видать, ищет собратьев или гоняет местных сорок. Пусть порезвится. Сколько можно сидеть в заточении? — сочувственно решил кам и поднялся на знакомую дорогу с вкраплениями синтетического золота.
До первых пирамид шаман добрался быстрее, чем раньше. Фонари все так же безучастно подмигивали гостю, но казались ярче и живее. Нет, истинной жизни в них не вмещалось, но, видимо, они столько повидали на своем веку, что ненароком впитали часть духовной энергии горожан.
— Куда дальше? — обратился Мар к искусственному светлячку над головой.
Фонарь дернулся, игриво покачался из стороны в сторону и потух. Его примеру последовали другие шары, и совсем скоро Мархи очутился в полной темноте. Перед домом-пирамидой фантастического пригорода, как и в реальности. Из нутра пирамиды разливался приглушенный теплый свет, словно хозяева зажгли ребенку маленький ночник. Всмотревшись, кам увидел трех человек, сидящих за овальным столом.