Путь качка

Ней Сара

Медленный и многозначительный. Эмоциональный. Прекрасный.

Джексон пытается принять сидячее положение, опрокидывая меня на спину на матрас. Сбрасывает с себя нижнее белье, стягивая его со своих бедер, пока боксеры не исчезают где-то под одеялом, чтобы никогда больше не появиться.

Затем парень начинает снимать мое белье, медленно стягивая по моим бедрам и икрам.

Мы оба задерживаем дыхание. Это чертовски важный момент.

Когда мы оба обнажены, Джексон Дженнингс, лучший принимающий в футбольной команде Айовы и будущий выбор во втором раунде

драфта в профи, кладет свое гигантское тело рядом со мной и опирается на локоть, чтобы изучить меня.

Абсолютно голый.

Прежде чем мы пойдем дальше…

— У тебя есть… — Слово застревает у меня в горле, но я должна спросить. — Я принимаю таблетки, но… Я имею в виду, это зависит от тебя. Я знаю, что у тебя нет никаких венерических заболеваний, потому что у тебя еще не было секса. Этим можно заразиться в тренажерном зале? — Я смеюсь над своей собственной глупой шуткой. — Может, нам, ну, знаешь… надеть его?

«Заткнись, Чарли, ты болтаешь и звучишь как идиотка».

— Плюс, ты мне действительно нравишься и я люблю тебя, но нам не нужно, чтобы Джексон Дженнингс младший-младший бегал вокруг. Подожди. Сколько это будет «Джей»? Четыре? Так вот как это работает? — Боже мой, я так нервничаю. — Я хочу сказать, у тебя есть презерватив?

Сначала Джексон пристально смотрит на меня. Затем ухмыляется, его белые зубы ослепляют в темноте. Он так великолепен, когда улыбается, и мой желудок снова переворачивается.

Затем Джексон хмурится.

— Они в ванной, я не брал… Не думал, что до этого дойдёт.

Я нервно прикусываю нижнюю губу.

— Эм. Я накинулась на тебя, да? Прости, я просто… Я знала, что ты не сделаешь первый шаг, потому что ты джентльмен…

Я даже не могу закончить предложение, потому что Джексон перекатывает меня на себя, крепко шлепает по заднице и смеется. Громко.

Достаточно громко, чтобы разбудить того, кто спит в соседней комнате.

— Джентльмен? Дорогая, за всю мою жизнь никто не обвинял меня в том, что я джентльмен.

Дорогая, за всю мою жизнь…

Он и его акцент заставляет мое сердце биться быстрее. Этот парень, с его игривым подшучиванием и милыми разговорами. И этот шлепок по заднице был глазурью на восхитительном торте Джексона Дженнингса.

Я положила презерватив на прикроватный столик, когда свет был выключен раньше, инстинкты подсказывали мне быть готовой, и я рада, потому что последнее, что мне нужно — это ребенок. Конечно, я принимаю таблетки, но они защищают не на сто процентов, и мне не нужны неожиданные беременности. Не хочу входить в статистически низкий процент тех, о котором предупреждает гинеколог, когда выписывает рецепт. Все еще один процент вероятности забеременеть и бла-бла-бла.

Это не любовный роман, это наша с ним жизнь, и ребенок в двадцать один год не был бы к месту. Боже, Джексон подумал бы, что я пытаюсь заманить его в ловушку, и это убьет меня.

Разговоры не испортили настроения, слава Богу, не заставили его член обмякнуть. На самом деле Джексон выглядит более возбужденным, чем раньше, зрачки расширены —

и не от тусклого света.

Он снова кладет ладонь мне на грудь.

— Мне нравится твое тело, детка.

Детка. Мне нравится это.

Я всегда думала обратное — буквально закатывала глаза, когда слышала, как это говорят парни моих подруг. Детка. Детка. Детка.

Фу.

А сейчас… из его уст мне это чертовски нравится.

Джексон разрывает фольгу упаковки, и я наблюдаю, нервно заправляя прядь волос за ухо. Облизываю губы в предвкушении, хотя мне немного страшно.

Мы собираемся заняться сексом, а он никогда этого не делал…

— Ты когда-нибудь надевал их раньше?

— Нет. Я чертов девственник, помнишь?

— Да, но разве парни не тренируются?

Джексон смеется.

— Возможно некоторые тренируются в молодости, но не я.

В тусклом свете его спальни я наблюдаю, как Джексон Дженнингс — большой, красивый мальчик — надевает презерватив на кончик своего члена и медленно скатывает его вниз. Он сосредоточенно посасывает нижнюю губу, когда делает это, раздувая ноздри.

Мне это нравится. Так сексуально.

Когда латекс полностью покрывает его, хм, член — наши глаза встречаются. Немного робко. Застенчиво. Затем я делаю единственное, что знаю: ложусь на кровать, на спину, и поворачиваюсь так, чтобы парень заполз на меня сверху.

Раздвигаю ноги, когда Джексон осторожно накрывает мое тело своим. Притягиваю его голову ладонью вниз и крепко целую в губы. Поцелуй глубокий, влажный, языки сплетаются в неряшливый клубок.

Джексон тверд, он неподвижно нависает надо мной. Его эрекция касается моей киски, но не давит.

Раздвигаю ноги шире.

Всегда бдительный, парень большим пальцем находит верхушку моего клитора и медленно кружит по нему, пока наши языки танцуют. От этого я намокаю еще больше. Запрокидываю голову назад, подставляя шею для его поцелуев.

Он подчиняется и в то же время водит своим членом взад и вперед по моим складочкам.

Протянув руку между нами, я обхватываю его рукой, неторопливо поглаживая, возбуждая. Хотя парень и так возбужден так, что едва может нормально дышать.

Дыхание затрудненное. Прерывистое, как будто он не может отдышаться. Очень сексуально.

Будучи сам большим мальчиком, член Джексона, очевидно, огромен — не настолько большой, чтобы это пугало, но больше, чем у единственного парня, с которым я когда-либо занималась сексом. Естественно, я ожидаю, что будет больно, когда он окажется внутри.

Двигаю его эрекцию вверх и вниз, вверх и вниз, пока он наблюдает за мной, напряжение охватывает все его тело. Плечи и спина напряжены. Задница напряглась. Бедра плотно сжаты.

Парень застыл надо мной.

— Уверен, что хочешь это сделать? — спрашиваю я так мягко, как только могу, не желая спугнуть его, не желая, чтобы он передумал и не… ну, не трахнул меня.

Я очень этого хочу.

— Да, уверен. — На его лбу выступает пот. Я вижу, как он блестит.

— Ты не причинишь мне вреда.