Путь к трону
Шрифт:
– Что конкретно вас интересует, принц?
– Ты можешь показать дорогу к тайнику?
– Только при выполнении моих условий.
Присутствующие зашумели, поражаясь наглости пленницы.
– Каких условий? – В отличие от многих Тарин держался невозмутимо.
– Гарантии жизни и свободы.
– Ей нельзя верить! – заметив глубокую задумчивость на лице брата, вмешалась Илинга. – Она опять обманет. Змея только ждет удобного случая, чтобы укусить.
Наследник кивнул сестре, давая понять, что не забыл, с кем имеет дело. Затем снова повернулся к Еневре:
– И жизнь, и свободу ты получишь лишь в том
– Отлично, – согласилась пленница. – Надеюсь, слово будущего хозяина Адебгии так же твердо, как и решимость встретиться с отцом?
– Пустых обещаний я не даю. И если выясню, что ты пытаешься нас обмануть, приговор будет приведен в исполнение немедленно.
– Приятно иметь с вами дело, ваше высочество.
– Тогда говори, куда ехать и сколько времени это займет?
– Сначала нужно добраться до Ургунских топей, потом Загорье и катакомбы. Но без меня вы там ничего не найдете.
Катакомбы всегда считались гиблым местом, и по своей воле туда никто не ходил. Трудно было представить, как там оказался Глошар, разве что после потери жены он сам искал смерти.
– Без тебя мы туда идти и не собираемся. Что искал в пещерах мой отец?
– Возможность еще раз поговорить со своей женой.
– Ты его обманула?
– Король не должен поддаваться слабостям, иначе он не достоин власти, – заявила Еневра.
Зал снова наполнился возмущенными голосами.
Темная волшебница знала, что помилование ей не грозит, и решила напоследок доставить себе удовольствие, разозлив этих ничтожных людишек. Накануне против нее пробовали применить самое сильное снадобье откровенности, но из этого ничего не получилось. Видимо, демон все-таки кое-что изменил в источнике регентши, когда четыре дня назад начало действовать его заклинание ускоренной старости.
Первые морщинки на лице она заметила вчера. Теперь простой побег пленницу не устраивал. Надо было либо добыть средство от магического недуга, либо умереть в полном расцвете сил. Уж очень не хотелось за какой-нибудь месяц превратиться в дряхлую старуху.
– Как долго нам придется продираться по катакомбам? – Слова Тарина восстановили тишину.
– Смотря по какой дороге. Там есть один путь, по которому идти можно только с монаршим жезлом. Глошар в прошлый раз сильно пожалел, что не взял его с собой.
– Хорошо. Сколько времени займет весь поход к тайнику?
– Если с жезлом, то не больше трех суток, без него – на полдня больше.
– Понятно. – Наследник окинул взглядом присутствующих. – Со мной поедут Руам, Фергур, Зуран и Дровкуч. Отправляемся через два часа.
Тарин подал знак графу, что пора закругляться.
– На этом судебное заседание объявляю закрытым, – торжественно произнес Изалк. – Предварительный приговор преступнице – смертная казнь. По законам Адебгии приговор может быть изменен только правителем державы, после чего обжалованию не подлежит. Все свободны, господа. Кроме вас, мадам.
Укутанную сетью преступницу увели в камеру. Остальные начали не спеша покидать помещение. Практически все остались недовольными решением наследника. Еневру и в заточении не перестали бояться, ожидая от нее самых разных неприятностей.
– Какие будут распоряжения, ваше высочество?
Рядом с парнем появилась фигура главного секретаря.
– Записывай…
Прибыв
Проблема состояла в том, что бумаги на передачу земель были подписаны Ярландом. У темной волшебницы имелся не один чистый лист с подписью мужа. Сейчас это стало серьезной головной болью для целителя. Обвинять Ярланда в заговоре против истинного наследника было невыгодно с любой точки зрения, а потому скрепленные его подписью указы сохраняли юридическую силу, несмотря на смену власти. Противопоставить им можно было только два аргумента: заявление о недружественном поведении Аргидона и сильную в военном отношении Адебгию. Причем лишь второе условие гарантировало неприкосновенность государства. Подписанный документ вступал в силу через два месяца, и за этот срок Тарин должен был показать себя могучим правителем, с которым следовало считаться.
Другая составленная наследником бумага восстанавливала льготы горцев. За помощь, оказанную будущему правителю, гайсамакам передавались дополнительные земли для обустройства нового поселка и почетное право направлять лучших воинов на службу его величеству. Зная о меткости горцев, Тарин решил помимо гвардии создать специальный отряд стрелков – четыре ряда воинов, которые бы подчинялись лично правителю. Первым командиром таких бойцов уже был назначен Дровкуч.
Далее следовали указы о снижении налогов, снятии запретов и прочее, прочее, прочее. Только после того, как принц, не без помощи того же Лутса, устранил основные хозяйственные проблемы, он занялся судебными разбирательствами.
Сейчас Тарин тоже очень спешил. Хотелось поскорее докопаться до истины в деле исчезновения отца. Без этого на душе было неспокойно – вдруг он не сделал чего-то, что мог, для спасения родителя?
– Я поеду с тобой. – Дождавшись ухода секретаря, к брату подбежала принцесса.
– С радостью бы тебя взял, но момент неподходящий. Ты должна остаться в доме за главную. Скоро коронация, и во дворец прибывают титулованные вельможи. Всех, кто выше графа, по этикету принимает кто-то из правящей династии.
– А я тут при чем? Мы с тобой родня по матери, во мне нет ни капли королевской крови.
– Теперь есть.
– Как это?
– Ярланд, несмотря на свои грехи, напрямую в заговоре замешан не был. Официального обвинения ему никто не предъявлял. Выходит, он погиб, защищая трон от посягательств, то есть отстаивая мои интересы.
– Допустим, и что?
– Лутс по моей просьбе раскопал старые фолианты, где описана подобная ситуация. Погибший на своем посту регент посмертно признается королем, если он не уличен в попытке захвата власти. Соответственно, его дети получают право на престолонаследие. Секретарь назвал тебя второй ветвью наследования.