Путь к свободе
Шрифт:
– Простите, Марк, но сейчас, здесь мы рассматриваем только мою роль. И я рассказала вам обо всём, что имеет отношение к делу. Но, если у вас остались вопросы, пожалуйста, задавайте.
– Есть вопрос, - проговорил Эрик.
– Литсери сказал, что ты ждёшь ребёнка, это правда?
Я опустила глаза. И пусть для всех присутствующих этот жест мог означать толи смирение, толи смущение. Но мне вдруг стало дико смешно. И кто бы знал, как я ненавидела лож во всех нё проявлениях, но сейчас, мне показалось, что лучше соврать.
– Правда, - ответила я, поворачиваясь к Эрику. Но, либо он слишком хорошо
– Руслана, - позвал он, и когда рядом с ним появилась Рус, я тут же поняла, что пропала. Эрикнар внимательно посмотрел ей в глаза, и коротко кивнув, она развернулась и подошла ко мне.
Честно говоря, я была очень рада видеть её, но сейчас, Руслана была здесь не как моя подруга, и ни как та, кто когда-то помогал мне вернуть память. Сейчас передо мной стоял сильнейший эмпат Северного Дома, и соврать ей было невозможно.
Рус подошла ближе, и протянув руку, коснулась моей ладони.
"Он, что настолько мне не доверяет, что настоял на установке связи?!" - пронеслась в голове шальная мысль.
"Нет, у него другие цели, - ответ Русланы прозвучал в моём сознании, и я очень явно почувствовала, что она мне не враг.
– Скажи, Тиана, было ли тобой сегодня сказано хоть слово лжи?!
– спросила она вслух.
"Ты же знаешь, что было!
– прошипела я в мыслях.
– Всего раз, про беременность. Всё остальное -правда"
– Нет, - тихо ответила я, глядя в глаза Руслане.
"Врушка ты, Тиана" - ответила она мысленно, но это не звучало как упрёк.
– Она говорит правду, - подтвердила эмпат Совету, и отпустив меня, снова направилась к Эрику, и стала позади его кресла.
А я ликовала! Мысленно пела, танцевала самбу под куполом и крутила дули всем великим мужам Большого Совета. Всё ж не каждый день из-за тебя врёт эмпат. А со стороны Русланы это было гораздо больше чем просто лож... Ведь она пошла не только против Совета, против Эрика... но и против собственных принципов. Как, впрочем и я.
– Думаю, нам больше не стоит задерживать будущую мать и забрасывать её вопросами, - проговорил блондин, тот, что с самого начала заседания закидывал меня вопросами. Да только после того, как весть о моей беременности подтвердилась, он стал смотреть на меня уж слишком умилённо... Что в моём положении было уже огромной победой.
– Я рассказала вам всё, но если возникнут вопросы, готова ответить на них в любое время... пока могу говорить, - сказала я, снова обводя взглядом, теперь уже всех сидящих в первом ряду.
– Я признаю, что нарушила один из самых главных законов, засветившись перед таким количеством камер, но... это произошло не специально. И, я считаю, что освобождение всех пленников и окончание операции "Чёрного Тритона" могут стать весомым аргументом в решении моего вопроса. Конечно, я могу сказать, что приму любой исход, но... если есть такая возможность... я бы хотела ещё пожить.
Сказав это, я развернулась, и направилась к двери, где меня уже ждал Лит. И фраза Эрика догнала меня уже на пороге.
– Отдохни, Тиана. Мы позовём тебя, когда примем решение.
Я обернулась, коротко кивнула, и покинула зал.
– Молодец, сестрёнка!
– подхватив меня на руки, проговорил Литсери, и тут же закружил по коридору.
–
– Подожди радоваться, - ответила я, когда он всё-таки вернул меня в вертикальное положение, а под ногами снова оказался пол, а не воздух.
– Да, ты права, но...
– начал он, но тут за нами открылась дверь, и, судя по резко изменившемуся выражению лица Литсери, он был не особо рад видеть того, кто вышел сейчас из зала.
Наверно именно поэтому я и не стала оборачиваться, справедливо решив, что не стоит лишний раз искушать судьбу.
– Иди, Лит, они хотят задать тебе несколько вопросов. Я сам провожу Тиану до куба.
Этот голос я смогла бы узнать и через тысячу лет, и через две... и через десять. Да только оборачиваться всё ровно не стала, с глупой надеждой глядя на Литсери, как утопающий на спасательный круг. Но, он уже не мог ответить отказом, и, одарив меня странным предостерегающим взглядом, лишь коротко кивнул и скрылся за дверью. Я же, напротив, так и осталась стоять на месте, ожидая, что Рио скажет мне хоть что-то... но нет. Аккуратно взяв меня под локоть, он направился к лестнице... и за всю дорогу не проронил ни слова.
А мне стало жутко обидно... Да как он вообще может себя так вести, после того, как я фактически, спасла его жизнь, причём не один раз. И пофиг, что мы поругались при прошлой встрече. По мне так она была целую тысячу лет назад. Ведь с того момента линия моей жизни выдала стольку кульбитов и крутых поворотов, что и не сосчитать. А ведь, по сути... прошло-то всего полгода. А мы уже чужие?!
Он молчал, а во мне постепенно закипал настоящий вулкан эмоций, ведь ко всему прочему, его присутствие рядом, только подливало масла в огонь. И если он сейчас ничего не скажет... хоть что-нибудь, хотя бы о погоде... я просто взорвусь. И тогда последствия будут по-настоящему плачевными.
Когда мы добрались до входа в куб, как они ласково называли мой аквариум, я думала, что он просто захлопнет дверь и уйдёт. Но нет. Видимо Эверио решил вспомнить свою старую привычку, и снова довести меня до грани. Но, теперь ему это вряд ли удастся... Нет у меня больше сердца, дружок... Ты сам его раскрошил в пыль.
От последней мысли стало как-то пофиг. И очутившись в своей камере, где у зеркала валялись исписанные за ночь листы, а на стене красовался набросок "Рассвета в горах", я вдруг осмелела.
– Так и будешь молчать?!
– спросила, поворачиваясь к Эверио, и всеми силами стараясь удержать на лице маску "холодной стервы".
– Хм... Хотел сказать, что по сравнению с тем, что я видел вчера, - с леденящей душу ухмылкой начал он, - Ты просто звезда.
– Не твоего небосклона, - ещё более равнодушно ответила я.
– Конечно, не моего, ведь у твоего чада... Хм... другой папаша, - выпалил Рио, на долю секунды уронив прикрывающий его грим полного безразличия.
– У песни твоей души тоже другая героиня, Рио. Так что, не стоит кидать камни в мой огород, - судя по дрогнувшему голосу, моя оборона начала медленно таять.
– Ты даже не представляешь, что было со мной, когда Лит сказал, что ты погиб. И я ни за что, и никогда не хочу пережить подобное снова. А ты, мало того, что жив, так ещё и почти женат.